— Как можно сравнивать такую красавицу с троллем? — Не понимаю, я умылась и все такое... В чем дело? — Твой запах такой... такой приятный. — Вообще-то, это навоз. — Какое чувство юмора.
У папаши работал старый Бифштекс Уоттс. Все ворчали, что у него, дескать, плохо пахнет изо рта. А он отвечал, что дурное дыхание ― полбеды. Xуже, когда человек уже не дышит.
— Вы осознаете, что ваша жена — тролль? — Простите? — По крайней мере, так она выглядит для нас. Эти бородавки, нос... — И запах... — Запах, что? — Не говоря уже о клыках во рту. — Что? — Не сказал бы, что это клыки, скорее бивни. — Да, скорее бивни. Конечно, это не существенно, просто подумал заострить на этом факте ваше внимание, вдруг вы не заметили.
— Чувствуешь? — Да-а-а… — Знаешь, чем пахнет? — Рыбой! — Свободой! — Нет, рыбой! — Свободой и деньгами! — Ладно, свободой… — Пошли отсюда, пока кто-нибудь не увидел нас! — И рыбой…
На второй день компаньоны убедились, что жить в дворницкой больше неудобно. <...> В дворницкой стоял тяжелый запах, распространяемый новыми валенками Тихона. Старые валенки стояли у печи и воздуха тоже не озонировали.