44 цитаты на тему «Жизненные цитаты про жалость» — читать онлайн

44 цитаты про «Жизненные цитаты про жалость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Люди всегда находят причину пожалеть в первую очередь себя, любимого, а не другого человека, которому может быть несоизмеримо тяжелее...

   Люди всегда находят причину пожалеть в первую очередь себя, любимого, а не другого человека, которому может быть несоизмеримо тяжелее...

   — Олег Рой · книга
2. «

   Тот, чья натура низости чужда, Чужой беде сочувствует всегда. Лишь тем вовеки жалость недоступна, Чьё сердце подло, алчно и преступно.

   Тот, чья натура низости чужда, Чужой беде сочувствует всегда. Лишь тем вовеки жалость недоступна, Чьё сердце подло, алчно и преступно.

   — Кристофер Марло
3. «

   Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

   Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

   — Наталия Сухинина · книга
4. «

   Какой идиот сказал: «Жалость унижает человека»? Как может унизить величайшее человеческое чувство? Дикость. От жалости — и сострадание, и желание поделиться, желание помочь, выручить. Анонимно помочь — вот ведь что главное. Не на публику, не для демонстрации.

   Какой идиот сказал: «Жалость унижает человека»? Как может унизить величайшее человеческое чувство? Дикость. От жалости — и сострадание, и желание поделиться, желание помочь, выручить. Анонимно помочь — вот ведь что главное. Не на публику, не для демонстрации.

   — Зиновий Гердт
5. «

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   — Робертсон Дэвис · книга
6. «

   Первое правило взаимоотношений. Никто не любит жалких, надоедливых неудачников.

   Первое правило взаимоотношений. Никто не любит жалких, надоедливых неудачников.

   — Сара Дессен · книга
7. «

   Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

   Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

   — Стюарт Тёртон · книга
8. «

   Со мной они милы и добры, они меня жалеют и извиняют мою слепоту, потому что чувствуют, как нежно и преданно я их люблю, и как страдаю, и как боюсь за них.

   Со мной они милы и добры, они меня жалеют и извиняют мою слепоту, потому что чувствуют, как нежно и преданно я их люблю, и как страдаю, и как боюсь за них.

   — Елизавета Федоровна Романова
9. «

   Плачущая женщина вызывает не больше жалости, чем хромающий гусь.

   Плачущая женщина вызывает не больше жалости, чем хромающий гусь.

   — Роберт Бертон
10. «

    Вода в графине — чудо из чудес, Прозрачный шар, задержанный в паденье! Откуда он? Как очутился здесь, На столике, в огромном учрежденье? Какие предрассветные сады Забыли мы и помним до сих пор мы? И счастлив я способностью воды Покорно повторять чужие формы. А сам графин плывет из пустоты, Как призрак льдин, растаявших однажды, Как воплощенье горестной мечты Несчастных тех, что умерли от жажды. Что делать мне? Отпить один глоток, Подняв стакан? И чувствовать при этом, Как подступает к сердцу холодок Невыносимой жалости к предметам? Когда сотрудница заговорит со мной, Вздохну, но это не ее заслуга. Разделены невидимой стеной, Вода и воздух смотрят друг на друга...

    Вода в графине — чудо из чудес, Прозрачный шар, задержанный в паденье! Откуда он? Как очутился здесь, На столике, в огромном учрежденье? Какие предрассветные сады Забыли мы и помним до сих пор мы? И счастлив я способностью воды Покорно повторять чужие формы. А сам графин плывет из пустоты, Как призрак льдин, растаявших однажды, Как воплощенье горестной мечты Несчастных тех, что умерли от жажды. Что делать мне? Отпить один глоток, Подняв стакан? И чувствовать при этом, Как подступает к сердцу холодок Невыносимой жалости к предметам? Когда сотрудница заговорит со мной, Вздохну, но это не ее заслуга. Разделены невидимой стеной, Вода и воздух смотрят друг на друга...

    — Александр Кушнер
11. «

    Лена, жалость — плохой советчик. <...> Знаешь, Лена, мой отец мне всегда говорил: «Если не знаешь, как поступить — поступай по-закону». У меня есть кусок границы, который я должен охранять, это мой долг. Если я его не выполню — любые ссылки на болезни, юбилеи, испорченные карьеры мне не помогут. Почему здесь должно быть по-другому?

    Лена, жалость — плохой советчик. <...> Знаешь, Лена, мой отец мне всегда говорил: «Если не знаешь, как поступить — поступай по-закону». У меня есть кусок границы, который я должен охранять, это мой долг. Если я его не выполню — любые ссылки на болезни, юбилеи, испорченные карьеры мне не помогут. Почему здесь должно быть по-другому?

    — Александр Блинов · фильм
12. «

    Глупо жалеть о прошлом и не ценить настоящее.

    Глупо жалеть о прошлом и не ценить настоящее.
13. «

    Жалость, кстати, ещё одна типичнейшая маска любви.

    Жалость, кстати, ещё одна типичнейшая маска любви.

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    Люди без ног и без рук берут золото Паралимпиады, а двуногие и двурукие жалуются на жизнь.

    Люди без ног и без рук берут золото Паралимпиады, а двуногие и двурукие жалуются на жизнь.
15. «

    Ему хотелось самому над собой смеяться, как он раньше смеялся над товарищами, которым случалось терять голову из-за женщины. Асгерд была совсем не похожа на колдунью, но Лейву казалось, что она подменила его душу. Ему вспоминалось, как она плакала над раненым Тормодом, делалось жаль их обоих, и, удивительное дело, на ум приходили мысли, что все остальные пленники, уже увезённые и ещё томившиеся в клетях и сараях, тоже кого-то любили и о ком-то плакали. И себя самого, последнего в роду, Лейву тоже делалось жалко. Почему он должен быть последним? Сын – всегда счастье, как говорил Высокий, даже если не застанет на свете отца. Но где теперь найти девушку, достойную подарить ему жизнь?

    Ему хотелось самому над собой смеяться, как он раньше смеялся над товарищами, которым случалось терять голову из-за женщины. Асгерд была совсем не похожа на колдунью, но Лейву казалось, что она подменила его душу. Ему вспоминалось, как она плакала над раненым Тормодом, делалось жаль их обоих, и, удивительное дело, на ум приходили мысли, что все остальные пленники, уже увезённые и ещё томившиеся в клетях и сараях, тоже кого-то любили и о ком-то плакали. И себя самого, последнего в роду, Лейву тоже делалось жалко. Почему он должен быть последним? Сын – всегда счастье, как говорил Высокий, даже если не застанет на свете отца. Но где теперь найти девушку, достойную подарить ему жизнь?

    — Елизавета Дворецкая · книга
16. «

    — Это не совсем предательство, скорее отчаянный поступок женщины, доведённой до крайности. — Доведённой кем? — Тут все постарались. И ты, и Лев, и Я. Конечно, больше всего — я. — Я не понимаю... Ты её жалеешь? — Она так испугалась. — Но разве не она во всём виновата? — Я люблю эту женщину... и мучить её имею право только я.

    — Это не совсем предательство, скорее отчаянный поступок женщины, доведённой до крайности. — Доведённой кем? — Тут все постарались. И ты, и Лев, и Я. Конечно, больше всего — я. — Я не понимаю... Ты её жалеешь? — Она так испугалась. — Но разве не она во всём виновата? — Я люблю эту женщину... и мучить её имею право только я.

    — Ариса · сериал
17. «

    У настоящего воина не только друзья, но и враги должны быть достойными. Такими, что уважение внушают, а не жалость.

    У настоящего воина не только друзья, но и враги должны быть достойными. Такими, что уважение внушают, а не жалость.

    — Александр Прозоров · книга
18. «

    А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

    А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

    — Владимир Леви · книга
19. «

    ... иногда мы питаем жалость к тем, кто не способен жалеть ни себя, ни других.

    ... иногда мы питаем жалость к тем, кто не способен жалеть ни себя, ни других.

    — Эмили Бронте · книга
20. «

    Бывают ситуации, когда нельзя себе этого позволить — чувствовать вину или жалеть кого-то.

    Бывают ситуации, когда нельзя себе этого позволить — чувствовать вину или жалеть кого-то.

    — Сергей · сериал