322 фразы про «жалость» с глубоким смыслом

Собрали 322 цитаты на тему «жалость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Странно, что жалость к себе не считается смертным грехом: нет ничего страшнее.

   Странно, что жалость к себе не считается смертным грехом: нет ничего страшнее.

   — Джонатан Франзен · книга
2. «

   Что может быть унизительнее для человека, чем быть предметом жалости. Можно стерпеть ненависть, обиду, гнев, самое жестокое наказание, но жалость – никогда. Если человек становится достойным жалости, он обречен. Жалость – это участь беспомощных созданий.

   Что может быть унизительнее для человека, чем быть предметом жалости. Можно стерпеть ненависть, обиду, гнев, самое жестокое наказание, но жалость – никогда. Если человек становится достойным жалости, он обречен. Жалость – это участь беспомощных созданий.

   — Ричард Матесон · книга
3. «

   Рядом с морем всегда кажешься себе жалким и слабым.

   Рядом с морем всегда кажешься себе жалким и слабым.

   — Кристофер Паолини · книга
4. «

   Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас, За то, что суетно так жили, так спешили, Что и не знаете, чего себя лишили, И не узнаете, и в этом вся печаль.

   Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас, За то, что суетно так жили, так спешили, Что и не знаете, чего себя лишили, И не узнаете, и в этом вся печаль.

   — Юрий Левитанский
5. «

   — Разве вам не будет её жаль, если мы не отомстим?! — Жаль будет не в том случае, если мы не сможем отомстить. По-настоящему будет жаль, если нас поглотит жажда мести, и мы расстанемся собственной жизнью.

   — Разве вам не будет её жаль, если мы не отомстим?! — Жаль будет не в том случае, если мы не сможем отомстить. По-настоящему будет жаль, если нас поглотит жажда мести, и мы расстанемся собственной жизнью.

   — Тоука Киришима · аниме
6. «

   Война не настолько добра, чтобы щадить тех, у кого нет воли сражаться.

   Война не настолько добра, чтобы щадить тех, у кого нет воли сражаться.

   — Хьюберт Бриксам · игра
7. «

   — Вы хотите подумать? — Честно говоря — да. — Мне вас жаль...

   — Вы хотите подумать? — Честно говоря — да. — Мне вас жаль...

   — Майкрофт Холмс · сериал
8. «

   Не подпускайте ко мне людей, Я не хочу никого жалеть.

   Не подпускайте ко мне людей, Я не хочу никого жалеть.

   — Владимир Безденежных
9. «

   Мужчине весьма сложно провести границу между сочувствием и жалостью. Он терпеть не может, чтобы его жалели.

   Мужчине весьма сложно провести границу между сочувствием и жалостью. Он терпеть не может, чтобы его жалели.

   — Джон Грэй · книга
10. «

    — Мне так жаль тебя. — Таков наш удел. Мы рожаем жертв будущей резни...

    — Мне так жаль тебя. — Таков наш удел. Мы рожаем жертв будущей резни...

    — Аслауг · сериал
11. «

    Если тебя жалеют или ты ждешь жалости к себе, значит ты живешь в осуждении или вине, но не любви к кому-то или себе.

    Если тебя жалеют или ты ждешь жалости к себе, значит ты живешь в осуждении или вине, но не любви к кому-то или себе.
12. «

    Лучше зависть всё ж, чем жалость!

    Лучше зависть всё ж, чем жалость!

    — Пиндар
13. «

    Если мы считаем, что страдания в нашей жизни быть просто не должно, то оно, конечно, само по себе страшное проклятие. Если мы думаем, что это наказание дано нам за какие-то мифические грехи, что это испытание силы нашего духа, наш крест, то это и вовсе глупость неимоверная. В любом из этих двух случаев мы будем не только страдать, мы будем ещё и несчастны оттого, что страдаем. В конце концов, несчастными нас делает не страдание само по себе, а когда мы начинаем жалеть себя.

    Если мы считаем, что страдания в нашей жизни быть просто не должно, то оно, конечно, само по себе страшное проклятие. Если мы думаем, что это наказание дано нам за какие-то мифические грехи, что это испытание силы нашего духа, наш крест, то это и вовсе глупость неимоверная. В любом из этих двух случаев мы будем не только страдать, мы будем ещё и несчастны оттого, что страдаем. В конце концов, несчастными нас делает не страдание само по себе, а когда мы начинаем жалеть себя.

    — Андрей Курпатов · книга
14. «

    Её закупорило, как бутылку, — она застряла в самой себе и никак не могла выйти из ступора. Боль острым льдом полоснула по нутру. Удивительно, но жалость к себе на краткий миг вознесла её над всем этим кошмаром, даруя мимолётную эйфорию.

    Её закупорило, как бутылку, — она застряла в самой себе и никак не могла выйти из ступора. Боль острым льдом полоснула по нутру. Удивительно, но жалость к себе на краткий миг вознесла её над всем этим кошмаром, даруя мимолётную эйфорию.

    — Адам Нэвилл · книга
15. «

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Профессор посмотрел на меня недоуменно. – Как это, чтоб затянулись? Он мне как раз и нужен именно с этими ранами. Надо, чтобы все видели, как он страдал и что выдержал. И вообще я не понимаю, как ты можешь ко мне обращаться с подобными просьбами. Тебя разве в прошлом не отучили от абстрактного гуманизма? Я смутился. Конечно, меня отучали и иногда даже очень сильно. И, говоря фигурально, сердце мое сильно, в общем-то, зачерствело. Но когда я напьюсь, мне становится почему-то всех жалко. Даже каких-нибудь змей, скорпионов и террористов. Даже самых отвратительных тварей жалко, и все, и ничего не могу с собою поделать.

    Профессор посмотрел на меня недоуменно. – Как это, чтоб затянулись? Он мне как раз и нужен именно с этими ранами. Надо, чтобы все видели, как он страдал и что выдержал. И вообще я не понимаю, как ты можешь ко мне обращаться с подобными просьбами. Тебя разве в прошлом не отучили от абстрактного гуманизма? Я смутился. Конечно, меня отучали и иногда даже очень сильно. И, говоря фигурально, сердце мое сильно, в общем-то, зачерствело. Но когда я напьюсь, мне становится почему-то всех жалко. Даже каких-нибудь змей, скорпионов и террористов. Даже самых отвратительных тварей жалко, и все, и ничего не могу с собою поделать.

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
17. «

    Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

    Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

    — Робертсон Дэвис · книга
18. «

    Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.

    Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.

    — Игорь Кваша
19. «

    Я всё равно ни о чём не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно.

    Я всё равно ни о чём не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    И все же Даэйрет не могла пожалеть этих эльфов. Что-то в них противилось жалости. Даже сейчас, еле-еле тянущие ноги, одетые с чужого плеча, они были полны достоинства — настолько, что порой казались такими же гордыми и высокомерными, как и их сородичи из войска, в ярких одеждах и сверкающих доспехах.

    И все же Даэйрет не могла пожалеть этих эльфов. Что-то в них противилось жалости. Даже сейчас, еле-еле тянущие ноги, одетые с чужого плеча, они были полны достоинства — настолько, что порой казались такими же гордыми и высокомерными, как и их сородичи из войска, в ярких одеждах и сверкающих доспехах.

    — Ольга Брилёва · книга