263 цитаты на тему «жестокость» для размышлений

263 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

   — Луций Анней Сенека
2. «

   Всякий, кто думает, что мальчишки невинны и милы, никогда сам не был мальчишкой или позабыл об этом. А тот, кто думает, что люди не бывают жестоки и не причиняют друг другу боль, вряд ли часто выходит из дома.

   Всякий, кто думает, что мальчишки невинны и милы, никогда сам не был мальчишкой или позабыл об этом. А тот, кто думает, что люди не бывают жестоки и не причиняют друг другу боль, вряд ли часто выходит из дома.

   — Патрик Ротфусс · книга
3. «

   Умные люди часто бывают жестоки. Глупые люди жестоки сверх всякой меры.

   Умные люди часто бывают жестоки. Глупые люди жестоки сверх всякой меры.

   — Джек Лондон · книга
4. «

   Люди жестоки с теми, кто проигрывает.

   Люди жестоки с теми, кто проигрывает.

   — Алессандро Барикко · книга
5. «

   Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, -

   Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, -

   — Федор Сологуб
6. «

   Женщинам нет равных в жестокости, когда дело касается их товарок.

   Женщинам нет равных в жестокости, когда дело касается их товарок.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Когда мы молоды и красивы, мы бываем очень жестокими.

   Когда мы молоды и красивы, мы бываем очень жестокими.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
8. «

   Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.

   Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.

   — Андре Моруа
9. «

   — На нас всех охотятся. Если на острове есть кто-то еще, я найду его и сделаю двадцать второй своей жертвой. Всажу между глаз пулю. — Как вы можете так говорить? Так легко?! — Я открываю рот и слова сами льются.

   — На нас всех охотятся. Если на острове есть кто-то еще, я найду его и сделаю двадцать второй своей жертвой. Всажу между глаз пулю. — Как вы можете так говорить? Так легко?! — Я открываю рот и слова сами льются.

   — Филипп Ломбард · сериал
10. «

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    В любви невозможно владеть собой, и я ненавижу это чувство. Я пролил реки слёз. Я могу быть жестким снаружи, но у меня очень нежное сердце. На сцене я демонстрирую свой мужественный, жёсткий облик, но у меня есть и сентиментальная сторона; я способен таять, как масло.

    В любви невозможно владеть собой, и я ненавижу это чувство. Я пролил реки слёз. Я могу быть жестким снаружи, но у меня очень нежное сердце. На сцене я демонстрирую свой мужественный, жёсткий облик, но у меня есть и сентиментальная сторона; я способен таять, как масло.

    — Фредди Меркьюри
12. «

    — Он сказал, что будто смотрел в зеркало — и он прав. Но мы не просто выглядим одинаково. Что-то было в его глазах. Внутри них была боль. Я видел это и в себе. Когда я думаю о том, как жестоко были убиты мои родители... Иногда мне хочется ответить на эту жестокость большей жестокостью. Мне хочется, чтобы кому-то тоже было больно, как мне. — Но ты так не поступишь. Ты — не он. Ты добрый человек. — Но, внутри меня, в моём сердце — эта... сила, эта боль — вот, что породило Савитара. Утрата. Утрата тебя. — Ты меня не потеряешь. Ты слышишь? Мы остановим Савитара. Ты не один, а он — да. И он не бог. — Джей сказал, что мы не боги. Он ошибся. Мы можем ими быть — с нашей скоростью это проще простого. Когда любовь в нашем сердце утопает в гневе, когда плохие воспоминания перевешивают хорошие... Кем мне придётся стать, чтобы остановить его?

    — Он сказал, что будто смотрел в зеркало — и он прав. Но мы не просто выглядим одинаково. Что-то было в его глазах. Внутри них была боль. Я видел это и в себе. Когда я думаю о том, как жестоко были убиты мои родители... Иногда мне хочется ответить на эту жестокость большей жестокостью. Мне хочется, чтобы кому-то тоже было больно, как мне. — Но ты так не поступишь. Ты — не он. Ты добрый человек. — Но, внутри меня, в моём сердце — эта... сила, эта боль — вот, что породило Савитара. Утрата. Утрата тебя. — Ты меня не потеряешь. Ты слышишь? Мы остановим Савитара. Ты не один, а он — да. И он не бог. — Джей сказал, что мы не боги. Он ошибся. Мы можем ими быть — с нашей скоростью это проще простого. Когда любовь в нашем сердце утопает в гневе, когда плохие воспоминания перевешивают хорошие... Кем мне придётся стать, чтобы остановить его?

    — Барри Аллен (Флэш) · сериал
13. «

    — Ты жестокая! — А раньше была жестокой? — Нет! — Поверь, я не изменилась. Моя доброта — это не черта характера. Это выбор. А жестокость — это именно черта, которая не позволяет людям пользоваться моей добротой.

    — Ты жестокая! — А раньше была жестокой? — Нет! — Поверь, я не изменилась. Моя доброта — это не черта характера. Это выбор. А жестокость — это именно черта, которая не позволяет людям пользоваться моей добротой.
14. «

    Зная, что жизнь бессмысленна, мир уже не кажется таким жестоким, и с ним можно смириться.

    Зная, что жизнь бессмысленна, мир уже не кажется таким жестоким, и с ним можно смириться.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Человек никогда не бывает таким жестоким, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.

    Человек никогда не бывает таким жестоким, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    — Бертран Рассел · книга
17. «

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    — Стивен Фрай · книга
18. «

    Зачем любовь, что так красива и нежна на вид, На деле так жестока и сурова?..

    Зачем любовь, что так красива и нежна на вид, На деле так жестока и сурова?..

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Беда не появится из ничего, Ведь мир имеет строенье кольца. Так что жестокий он от того, Что у самих нас пустые сердца.

    Беда не появится из ничего, Ведь мир имеет строенье кольца. Так что жестокий он от того, Что у самих нас пустые сердца.
20. «

    Страх — отец жестокости.

    Страх — отец жестокости.

    — Генри Райдер Хаггард · книга