521 цитата «жестокость» — что говорили умные люди

521 цитата про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

   Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Страх — отец жестокости.

   Страх — отец жестокости.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
3. «

   Справедливость бывает жестока. Но на то она и справедливость.

   Справедливость бывает жестока. Но на то она и справедливость.

   — Вики Уокер · игра
4. «

   Люди боятся животных, но сами они куда более кровожадны, чем дикие звери. Даже самые свирепые львы и крокодилы не могут сравниться с людьми в жестокости.

   Люди боятся животных, но сами они куда более кровожадны, чем дикие звери. Даже самые свирепые львы и крокодилы не могут сравниться с людьми в жестокости.

   — Элиф Шафак · книга
5. «

   — Жестокий ты. — Говорить жестокий — не политкорректно! — А как надо? — Альтернативно гуманный!

   — Жестокий ты. — Говорить жестокий — не политкорректно! — А как надо? — Альтернативно гуманный!

   — Тимофей Петрович Царенко · книга
6. «

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   Жестокость не совместима с высокой стадией культуры и человеческим совершенством.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Жестокая тень отвернувшаяся от небес. Ты закрыл глаза на страдания людей и совершал грехи. Хочешь попробовать умереть?

   Жестокая тень отвернувшаяся от небес. Ты закрыл глаза на страдания людей и совершал грехи. Хочешь попробовать умереть?

   — Энма Ай · аниме
8. «

   Жестокость ее была как бы изнанкой грусти, нелепой потребностью отомстить тому, кто ничем этого не заслужил.

   Жестокость ее была как бы изнанкой грусти, нелепой потребностью отомстить тому, кто ничем этого не заслужил.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Люди и время жестоки, не правда ли?

   Люди и время жестоки, не правда ли?

   — Айон · аниме
10. «

    Жестокость — разновидность трусости. Трусы смеются жестоким смехом, когда им на людях хочется заплакать, а причиняя другим боль, они дают выход снедающей их тоске.

    Жестокость — разновидность трусости. Трусы смеются жестоким смехом, когда им на людях хочется заплакать, а причиняя другим боль, они дают выход снедающей их тоске.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
11. «

    В действительности существует лишь один способ начать жить, и он состоит в том, чтобы жить! Ничто не заменит неистовую, безудержную, громовую атаку на жизнь. Это жизнь. Жизнь состоит не в том, чтобы сидеть в храме в тени на холодных камнях и зарабатывать себе ревматизм. Жизнь горяча, быстра, она часто бывает жестокой! Ей присуща поразительная гамма эмоциональных реакций.

    В действительности существует лишь один способ начать жить, и он состоит в том, чтобы жить! Ничто не заменит неистовую, безудержную, громовую атаку на жизнь. Это жизнь. Жизнь состоит не в том, чтобы сидеть в храме в тени на холодных камнях и зарабатывать себе ревматизм. Жизнь горяча, быстра, она часто бывает жестокой! Ей присуща поразительная гамма эмоциональных реакций.

    — Лафайет Рональд Хаббард
12. «

    Я не хочу, чтобы они падали на колени. Надо сделать так, чтобы к моим ногам упали их головы.

    Я не хочу, чтобы они падали на колени. Надо сделать так, чтобы к моим ногам упали их головы.
13. «

    На что нам самая развитая в животном мире кора мозга, если мы такое вытворяем? Никакое животное не осмелилось бы поступить со своей добычей так, как мы поступаем с себе подобными! Если бы вы знали, как мне хочется быть… «глупым».

    На что нам самая развитая в животном мире кора мозга, если мы такое вытворяем? Никакое животное не осмелилось бы поступить со своей добычей так, как мы поступаем с себе подобными! Если бы вы знали, как мне хочется быть… «глупым».

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    Религия основана, на мой взгляд, прежде всего и главным образом на страхе. Частью это ужас перед неведомым, а частью, как я уже указывал, — желание чувствовать, что у тебя есть своего рода старший брат, который постоит за тебя во всех бедах и злоключениях. Страх — вот что лежит в основе всего этого явления, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью. А так как страх является прародителем жестокости, то неудивительно, что жестокость и религия шагали рука об руку. Потому что основа у них обеих одна и та же — страх. В этом мире мы начинаем ныне понемногу постигать вещи и понемногу подчинять их с помощью науки, которая шаг за шагом прокладывает себе дорогу, преодолевая вражду христианской религии, вражду церквей и сопротивление всех обветшалых канонов. Наука лишь может помочь нам преодолеть тот малодушный страх, во власти которого человечество пребывало в продолжение жизни столь многих поколений.

    — Бертран Рассел · книга
15. «

    – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

    – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

    — Владимир Снежкин · книга
16. «

    Как вампир, я сражалась за свою свободу, за право жить той жизнь, которую я сама себе выберу. Как ведьма, я сражалась за венец праматери Персефоны. Он мой по праву крови, ибо я — её единственное наследие. Как последняя из рода ведьмы и вампира, я сражалась изо всех сил. Я проливала кровь, и я не жалею об этом. Ничто... ни одна жертва не будет чрезмерной, когда речь идет о спасении моей жизни. Я получила то, за что сражалась. И горе тому, кто посмеет отнять у меня мое.

    Как вампир, я сражалась за свою свободу, за право жить той жизнь, которую я сама себе выберу. Как ведьма, я сражалась за венец праматери Персефоны. Он мой по праву крови, ибо я — её единственное наследие. Как последняя из рода ведьмы и вампира, я сражалась изо всех сил. Я проливала кровь, и я не жалею об этом. Ничто... ни одна жертва не будет чрезмерной, когда речь идет о спасении моей жизни. Я получила то, за что сражалась. И горе тому, кто посмеет отнять у меня мое.
17. «

    Если это отдых, то, по-моему, неправильный. Это жестокость смеха ради. А мир и без того жесток.

    Если это отдых, то, по-моему, неправильный. Это жестокость смеха ради. А мир и без того жесток.

    — Андреа · сериал
18. «

    Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

    Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

    — Эдвард Олби · книга
19. «

    — Я не был рождён полубогом. Мои родители были людьми. Они взглянули на меня и решили, что я им не нужен. И выбросили меня в море, как что-то бесполезное. Но потом меня нашли боги. Они дали мне крюк. Они сделали из меня Мауи. И... и я пошёл опять к людям. Я дал им острова, огонь, кокосы... Им стоило только пожелать. — И сердце ты взял для них. Ты делал всё это ради них, чтобы завоевать любовь. — Да, вот только... Им всё было мало.

    — Я не был рождён полубогом. Мои родители были людьми. Они взглянули на меня и решили, что я им не нужен. И выбросили меня в море, как что-то бесполезное. Но потом меня нашли боги. Они дали мне крюк. Они сделали из меня Мауи. И... и я пошёл опять к людям. Я дал им острова, огонь, кокосы... Им стоило только пожелать. — И сердце ты взял для них. Ты делал всё это ради них, чтобы завоевать любовь. — Да, вот только... Им всё было мало.

    — Мауи · мультфильм
20. «

    Взрослые, столкнувшиеся в детстве с жестоким или пренебрежительным обращением, по-прежнему в состоянии познать прелесть человеческой близости и взаимного доверия либо испытать глубокие духовные переживания, которые по-новому откроют для них мир. С другой стороны, прежде безупречная детская внутренняя карта может настолько исказиться вследствие нападения или изнасилования во взрослой жизни, что все ее дороги будут вести к ужасу или отчаянию. Эти реакции не являются осмысленными, и, как следствие, их нельзя изменить путем переосмысления иррациональных убеждений. Наша внутренняя карта мира запрограммирована в нашем эмоциональном мозге, и для ее изменения необходимо перестроить эту часть центральной нервной системы..

    Взрослые, столкнувшиеся в детстве с жестоким или пренебрежительным обращением, по-прежнему в состоянии познать прелесть человеческой близости и взаимного доверия либо испытать глубокие духовные переживания, которые по-новому откроют для них мир. С другой стороны, прежде безупречная детская внутренняя карта может настолько исказиться вследствие нападения или изнасилования во взрослой жизни, что все ее дороги будут вести к ужасу или отчаянию. Эти реакции не являются осмысленными, и, как следствие, их нельзя изменить путем переосмысления иррациональных убеждений. Наша внутренняя карта мира запрограммирована в нашем эмоциональном мозге, и для ее изменения необходимо перестроить эту часть центральной нервной системы..

    — Бессел ван дер Колк · книга