633 цитаты про «жестокость»

633 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   — Артур Голден · книга
2. «

   Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль.

   Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль.

   — Джоди Пиколт · книга
3. «

   Молодость может быть ужасающе жестока к любви, которая ей не по нутру.

   Молодость может быть ужасающе жестока к любви, которая ей не по нутру.

   — Робертсон Дэвис · книга
4. «

   Если правила игры не установите вы, это сделает жизнь. И гораздо жёстче.

   Если правила игры не установите вы, это сделает жизнь. И гораздо жёстче.

   — Наталья Царенко · книга
5. «

   В ночь моего отъезда из Грейлока я поссорился с мамой. Ссора была просто ужасной. Она... Она била меня по лицу, оскорбляла и... И впервые в жизни я поднял руку, чтобы дать сдачи. Но, прежде чем ударить, я остановился, увидел своё отражение в стекле у неё над плечом. Я увидел, что готов ударить, готов её бить, пинать. И тогда я понял, что жестокость моей мамы есть и во мне. Я собрал рюкзак и уехал тогда. И не звонил, зная что позвоню и ты захочешь поехать вместе со мной, а я не мог этого позволить, я должен был защитить тебя от себя. Прости, что ранил тебя, но я сделал это, чтобы защитить тебя, также как и ты защищала меня.

   В ночь моего отъезда из Грейлока я поссорился с мамой. Ссора была просто ужасной. Она... Она била меня по лицу, оскорбляла и... И впервые в жизни я поднял руку, чтобы дать сдачи. Но, прежде чем ударить, я остановился, увидел своё отражение в стекле у неё над плечом. Я увидел, что готов ударить, готов её бить, пинать. И тогда я понял, что жестокость моей мамы есть и во мне. Я собрал рюкзак и уехал тогда. И не звонил, зная что позвоню и ты захочешь поехать вместе со мной, а я не мог этого позволить, я должен был защитить тебя от себя. Прости, что ранил тебя, но я сделал это, чтобы защитить тебя, также как и ты защищала меня.

   — Дэнни Купер · сериал
6. «

   Ваш так называемый мир для нас лишь жестокость.

   Ваш так называемый мир для нас лишь жестокость.

   — Пейн · аниме
7. «

   — Как думаешь, если бы я попытался вцепиться тебе в глаза, ты бы успел остановить меня, прежде чем я ослеплю тебя? — А вы попробуйте. — Вот это по-нашему.

   — Как думаешь, если бы я попытался вцепиться тебе в глаза, ты бы успел остановить меня, прежде чем я ослеплю тебя? — А вы попробуйте. — Вот это по-нашему.

   — Охранник (Security Guard) · фильм
8. «

   Мы и будущие поколения должны помнить человеческую жестокость и ненависть, которая правила теми, кто сдал своих соседей в руки врага, ненависть, которая толкнула их на убийство… Моя мечта – чтобы память об этом стала предупреждением миру и человечество никогда впредь не повторила той трагедии.

   Мы и будущие поколения должны помнить человеческую жестокость и ненависть, которая правила теми, кто сдал своих соседей в руки врага, ненависть, которая толкнула их на убийство… Моя мечта – чтобы память об этом стала предупреждением миру и человечество никогда впредь не повторила той трагедии.

   — Ирена Сендлер
9. «

   Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

   Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

   — Шарлотта Бронте · книга
10. «

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    — Джеймс Холлис · книга
11. «

    Женщины всегда более жестоки по отношению к другой женщине.

    Женщины всегда более жестоки по отношению к другой женщине.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Люди так озабочены тем, что их дети играют с пистолетами, смотрят жестокие фильмы, боятся, что жажда насилия овладеет и ими. Никто из них не обеспокоен тем, что дети слышат тысячи песен: о разбитых сердцах, отвергнутой любви, боли, страданиях и потерях.

    Люди так озабочены тем, что их дети играют с пистолетами, смотрят жестокие фильмы, боятся, что жажда насилия овладеет и ими. Никто из них не обеспокоен тем, что дети слышат тысячи песен: о разбитых сердцах, отвергнутой любви, боли, страданиях и потерях.

    — Роб Гордон · фильм
13. «

    Этот чудесный, щедрый отец в противопоставлении сердитому и тираничному сформировал у юной Джеки некий мифологизированный образ мужчины. Знание того, что она временами может купаться в сиянии отцовской любви, сделало его жестокие выпады еще более разрушительными для Джеки. Дилемма Джеки состояла в том, что когда ее могущественный обожаемый отец проявлял свою любовь, она чувствовала себя замечательно, но когда он был жесток, Джеки ощущала страх, отверженность, растерянность. В браке с Марком Джеки столкнулась с той же самой моделью. <...> Как бы она себя ни ощущала, от нее ожидалось, что она будет по-прежнему преданной и лояльной Марку точно так же, как в детстве она должна была хранить преданность и лояльность отцу, даже если он обращался с Джеки плохо. Поведение Джеки было основано на мощных установках, суть которых состояла в следующем: ТВОИ ЧУВСТВА НЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ МУЖЧИНА ОБРАЩАЕТСЯ С ТОБОЙ ПЛОХО, ТЫ ДОЛЖНА ЛЮБИТЬ ЕГО.

    Этот чудесный, щедрый отец в противопоставлении сердитому и тираничному сформировал у юной Джеки некий мифологизированный образ мужчины. Знание того, что она временами может купаться в сиянии отцовской любви, сделало его жестокие выпады еще более разрушительными для Джеки. Дилемма Джеки состояла в том, что когда ее могущественный обожаемый отец проявлял свою любовь, она чувствовала себя замечательно, но когда он был жесток, Джеки ощущала страх, отверженность, растерянность. В браке с Марком Джеки столкнулась с той же самой моделью. <...> Как бы она себя ни ощущала, от нее ожидалось, что она будет по-прежнему преданной и лояльной Марку точно так же, как в детстве она должна была хранить преданность и лояльность отцу, даже если он обращался с Джеки плохо. Поведение Джеки было основано на мощных установках, суть которых состояла в следующем: ТВОИ ЧУВСТВА НЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ МУЖЧИНА ОБРАЩАЕТСЯ С ТОБОЙ ПЛОХО, ТЫ ДОЛЖНА ЛЮБИТЬ ЕГО.

    — Сьюзан Форвард · книга
14. «

    Жестокость присуща не только людям. Она ребёнок жизни. Всё, что существует, страдает от неё.

    Жестокость присуща не только людям. Она ребёнок жизни. Всё, что существует, страдает от неё.
15. «

    Недавно иду в детский сад забирать ребёнка. И я вдруг прихожу и мне говорят: «Ваш сын дерётся! Сделайте с этим что-нибудь!» Я с ним поговорил, забираю его в следующий раз, спрашиваю: «Ну как, он ещё дерётся?» Мне говорят: «Нет, но он заставил одного мальчика ударить другого и смотрел». И непонятно, как достичь требуемого уровня жёсткости у мальчиков. Батя меня когда воспитывал, мы по дому когда что-то делали, я выполнял только две команды. Это «Сева, держи!» и «Держи как следует, Сева! Опять отвлёкся, да что ж такое-то?»

    Недавно иду в детский сад забирать ребёнка. И я вдруг прихожу и мне говорят: «Ваш сын дерётся! Сделайте с этим что-нибудь!» Я с ним поговорил, забираю его в следующий раз, спрашиваю: «Ну как, он ещё дерётся?» Мне говорят: «Нет, но он заставил одного мальчика ударить другого и смотрел». И непонятно, как достичь требуемого уровня жёсткости у мальчиков. Батя меня когда воспитывал, мы по дому когда что-то делали, я выполнял только две команды. Это «Сева, держи!» и «Держи как следует, Сева! Опять отвлёкся, да что ж такое-то?»

    — Всеволод Ловкачев
16. «

    Самое жестокосердное учение о смирении.

    Самое жестокосердное учение о смирении.

    — Владимир Бауэр
17. «

    В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.

    В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
18. «

    Только трусы жестокосердны.

    Только трусы жестокосердны.

    — Александр Васильевич Суворов
19. «

    Вопрос: Виновен ли человек в убийствах, которые он совершает на войне? Ответ: Нет, когда его принуждают к тому насильно; но он виновен в совершаемых им жестокостях, и человечность его ему зачтётся.

    Вопрос: Виновен ли человек в убийствах, которые он совершает на войне? Ответ: Нет, когда его принуждают к тому насильно; но он виновен в совершаемых им жестокостях, и человечность его ему зачтётся.

    — Аллан Кардек · книга
20. «

    Преодолев веру в крайности двойственного восприятия, мы оставляем далеко позади все причины насилия и жестокости.

    Преодолев веру в крайности двойственного восприятия, мы оставляем далеко позади все причины насилия и жестокости.

    — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга