Подборка «животные» — 561 цитата

Тема «животные» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 561 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ни одно животное не пользуется зубной пастой, но звериных стоматологов не так уж много. Да и офтальмологов раз-два и обчёлся. Если хочешь не болеть, то веди себя как зверь, так выходит?

   Ни одно животное не пользуется зубной пастой, но звериных стоматологов не так уж много. Да и офтальмологов раз-два и обчёлся. Если хочешь не болеть, то веди себя как зверь, так выходит?

   — Сергей Иннер · книга
2. «

   Человек — это животное, которое совершает сделки: никакое другое животное не делает этого – ни одна собака не обменивает кости с другой.

   Человек — это животное, которое совершает сделки: никакое другое животное не делает этого – ни одна собака не обменивает кости с другой.

   — Адам Смит
3. «

   Наступила ночь. И когда уже не было сомнений, что она наступила, собака жалобно и громко завыла. Звенящей, острой, как отчаяние, нотой ворвался этот вой в монотонный, угрюмо покорный шум дождя, прорезал тьму и, замирая, понесся над темным и обнаженным полем. Собака выла — ровно, настойчиво и безнадежно спокойно. И тому, кто слышал этот вой, казалось, что это стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь, и хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему женскому сердцу. Собака выла.

   Наступила ночь. И когда уже не было сомнений, что она наступила, собака жалобно и громко завыла. Звенящей, острой, как отчаяние, нотой ворвался этот вой в монотонный, угрюмо покорный шум дождя, прорезал тьму и, замирая, понесся над темным и обнаженным полем. Собака выла — ровно, настойчиво и безнадежно спокойно. И тому, кто слышал этот вой, казалось, что это стонет и рвется к свету сама беспросветно-темная ночь, и хотелось в тепло, к яркому огню, к любящему женскому сердцу. Собака выла.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
4. «

   Мысль — удивительная вещь: то она течет медленно, как смола, то вспыхивает мгновенно, как молния.

   Мысль — удивительная вещь: то она течет медленно, как смола, то вспыхивает мгновенно, как молния.

   — Герберт Уэллс · книга
5. «

   — Чего? Забыл что-то? — Беги! Они знают, что ты не такой... — Я знаю таких, как ты. Вы — пацифисты в мирное время. Это как быть вегетарианцем в перерывах между приёмами пищи, а как надо стейк нарезать, так вы сразу съезжаете в кусты. А я — нет. Я — хищник, и я ем мясо. Не будь обезьяной, приятель. Обезьяны — животные, а я животными питаюсь.

   — Чего? Забыл что-то? — Беги! Они знают, что ты не такой... — Я знаю таких, как ты. Вы — пацифисты в мирное время. Это как быть вегетарианцем в перерывах между приёмами пищи, а как надо стейк нарезать, так вы сразу съезжаете в кусты. А я — нет. Я — хищник, и я ем мясо. Не будь обезьяной, приятель. Обезьяны — животные, а я животными питаюсь.

   — Морган Дюваль · игра
6. «

   Когда животное заболевает, чувствуешь себя совершенно беспомощным. Оно не может рассказать о своих ощущениях, но, с другой стороны, и лгать не умеет и не будет нагромождать симптомы болезни или предаваться утехам ипохондрии.

   Когда животное заболевает, чувствуешь себя совершенно беспомощным. Оно не может рассказать о своих ощущениях, но, с другой стороны, и лгать не умеет и не будет нагромождать симптомы болезни или предаваться утехам ипохондрии.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   — Сисси, что ты делаешь? — Дарю этим зверькам свободу, ведь вынуждена отказаться от нее сама.

   — Сисси, что ты делаешь? — Дарю этим зверькам свободу, ведь вынуждена отказаться от нее сама.

   — Максимилиан Баварский · фильм
8. «

   Произойдя от животного, человек ужасно обрадовался.

   Произойдя от животного, человек ужасно обрадовался.

   — Авессалом Подводный · книга
9. «

   — Вы разговариваете с белками? Я тоже люблю смотреть, как они подбегают и вертят головками во все стороны. — Да, знаю, женщины находят их прелестными, а ведь это всего-навсего близкие родственники крыс...

   — Вы разговариваете с белками? Я тоже люблю смотреть, как они подбегают и вертят головками во все стороны. — Да, знаю, женщины находят их прелестными, а ведь это всего-навсего близкие родственники крыс...

   — Марк Леви · книга
10. «

    В Римской империи жажда кровавых побоищ и зрелища чужих страданий была неутолима и безгранична. Запертых в клетки зверей держали в подземных тюрьмах, расположенных под главной ареной. До смерти испуганных животных из этих ям извлекали наверх. И не только животных – людей тоже, рабов, преступников, военнопленных. И эти живые создания, один за другим, оказывались на арене – ради того, чтобы публика смогла упиться зрелищем чудовищной кровавой бойни.

    В Римской империи жажда кровавых побоищ и зрелища чужих страданий была неутолима и безгранична. Запертых в клетки зверей держали в подземных тюрьмах, расположенных под главной ареной. До смерти испуганных животных из этих ям извлекали наверх. И не только животных – людей тоже, рабов, преступников, военнопленных. И эти живые создания, один за другим, оказывались на арене – ради того, чтобы публика смогла упиться зрелищем чудовищной кровавой бойни.

    — Дэвид Аттенборо
11. «

    Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.

    Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.

    — Такуми Усуи · аниме
12. «

    Если сказать, что птицы, лошади, собаки, обезьяны совсем чужие нам, то почему же не сказать, что и дикие, чёрные и жёлтые люди чужие нам? А если признать таких людей чужими, то с таким же правом могут чёрные и жёлтые люди признать чужими белых. Кто же ближний? На это есть только один ответ: не спрашивай, кто ближний, а делай всему живому то, что хочешь, чтобы тебе делали.

    Если сказать, что птицы, лошади, собаки, обезьяны совсем чужие нам, то почему же не сказать, что и дикие, чёрные и жёлтые люди чужие нам? А если признать таких людей чужими, то с таким же правом могут чёрные и жёлтые люди признать чужими белых. Кто же ближний? На это есть только один ответ: не спрашивай, кто ближний, а делай всему живому то, что хочешь, чтобы тебе делали.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    — А что за вещь — крокодил? — По виду он похож сам на себя. Вдоль он достигает размера собственной длины, а поперек — собственной ширины. Передвигается при помощи собственных лап. Питается тем, что съедает. Когда издохнет, разлагается, а душа его переходит в другое существо. — Какого он цвета? — Своего собственного. — Диковинный гад. — Что и говорить. А слезы у него мокрые.

    — А что за вещь — крокодил? — По виду он похож сам на себя. Вдоль он достигает размера собственной длины, а поперек — собственной ширины. Передвигается при помощи собственных лап. Питается тем, что съедает. Когда издохнет, разлагается, а душа его переходит в другое существо. — Какого он цвета? — Своего собственного. — Диковинный гад. — Что и говорить. А слезы у него мокрые.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    — А это что за невиданное чудовище? — Это не чудовище, это Коза... — Это из которой сыр? — Сколько тебе лет? — Шестнадцать! — Когда мне было три года, я уже знала, что такое коза!

    — А это что за невиданное чудовище? — Это не чудовище, это Коза... — Это из которой сыр? — Сколько тебе лет? — Шестнадцать! — Когда мне было три года, я уже знала, что такое коза!

    — царевна Будур · фильм
15. «

    Всё то же самое, лишь с некоторыми несущественными поправками, относится и к лидерам в мире людей. Шикарный мех становится роскошным и тщательно продуманным костюмом правителя, затмевающим наряды его подчинённых. Его осанка говорит о той исключительной роли, которую он играет в обществе. Отдыхая, он может возлежать или сидеть, в то время как остальные обязаны стоять до особого на то разрешения. Это типично и для вожака бабуинов, который может лениво потягиваться, в то время как его окружение расположилось поблизости и взирает на него с беспокойством и некоторым напряжением. Ситуация, правда, меняется, как только лидер проявляет агрессию и начинает в своём статусе утверждаться. Тогда, будь то бабуин или принц, ему необходимо подняться и принять позу гораздо более впечатляющую, чем у его приближённых. Он должен над ними в буквальном смысле возвыситься, всем своим видом показав своё высокое положение. Для вожака бабуинов это довольно легко: как правило, он всегда мощнее остальных, и ему просто нужно встать во весь рост, а всё остальное сделает за него внушительных размеров тело. Не последнюю роль играет здесь раболепие и страх его приближённых. Человеку же для утверждения своей позиции лидера, возможно, понадобится прибегнуть к средствам искусственным. Он может увеличить в глазах подчинённых свой рост, надев широкую длинную мантию или высокий головной убор. Кроме того, он может взобраться на трон, трибуну, на какое-нибудь животное или транспортное средство, а также на плечи своих приближённых. Подобно бабуинам, пресмыкающимся перед своим вожаком, люди, желающие перед своим вождём казаться меньше ростом, склоняют головы, делают реверансы, преклоняют колени, низко кланяются или падают ниц.

    Всё то же самое, лишь с некоторыми несущественными поправками, относится и к лидерам в мире людей. Шикарный мех становится роскошным и тщательно продуманным костюмом правителя, затмевающим наряды его подчинённых. Его осанка говорит о той исключительной роли, которую он играет в обществе. Отдыхая, он может возлежать или сидеть, в то время как остальные обязаны стоять до особого на то разрешения. Это типично и для вожака бабуинов, который может лениво потягиваться, в то время как его окружение расположилось поблизости и взирает на него с беспокойством и некоторым напряжением. Ситуация, правда, меняется, как только лидер проявляет агрессию и начинает в своём статусе утверждаться. Тогда, будь то бабуин или принц, ему необходимо подняться и принять позу гораздо более впечатляющую, чем у его приближённых. Он должен над ними в буквальном смысле возвыситься, всем своим видом показав своё высокое положение. Для вожака бабуинов это довольно легко: как правило, он всегда мощнее остальных, и ему просто нужно встать во весь рост, а всё остальное сделает за него внушительных размеров тело. Не последнюю роль играет здесь раболепие и страх его приближённых. Человеку же для утверждения своей позиции лидера, возможно, понадобится прибегнуть к средствам искусственным. Он может увеличить в глазах подчинённых свой рост, надев широкую длинную мантию или высокий головной убор. Кроме того, он может взобраться на трон, трибуну, на какое-нибудь животное или транспортное средство, а также на плечи своих приближённых. Подобно бабуинам, пресмыкающимся перед своим вожаком, люди, желающие перед своим вождём казаться меньше ростом, склоняют головы, делают реверансы, преклоняют колени, низко кланяются или падают ниц.

    — Десмонд Моррис · книга
16. «

    Беспокоиться о змее, когда мир вокруг горел, казалось глупо, но как-то… правильно. Ведь зло часто начиналось с равнодушия к братьям нашим меньшим.

    Беспокоиться о змее, когда мир вокруг горел, казалось глупо, но как-то… правильно. Ведь зло часто начиналось с равнодушия к братьям нашим меньшим.

    — Ясмин · игра
17. «

    Звери лучше нас. Они не лечат больных, но при этом они массово не убивают здоровых ради забавы, потому что они другие. У зверей же нет геноцида. Львы в Африке не говорят: «Пойдёмте в Азию, дадим п**** павлинам!» Кенгуру из Австралии не говорят: «В мире должны быть только кенгуру. Стройте лодочки. А кто будет строить? Павлины».

    Звери лучше нас. Они не лечат больных, но при этом они массово не убивают здоровых ради забавы, потому что они другие. У зверей же нет геноцида. Львы в Африке не говорят: «Пойдёмте в Азию, дадим п**** павлинам!» Кенгуру из Австралии не говорят: «В мире должны быть только кенгуру. Стройте лодочки. А кто будет строить? Павлины».

    — Руслан Белый
18. «

    Когда мне говорят, что домашние животные способны выжить в дикой природе, так и хочется отправить каждого человека в пещеру — познавать зов предков после стольких лет эволюции.

    Когда мне говорят, что домашние животные способны выжить в дикой природе, так и хочется отправить каждого человека в пещеру — познавать зов предков после стольких лет эволюции.
19. «

    Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

    Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

    — Виктория Килеева · книга
20. «

    Обезьяны очень похожи на нас, поэтому я так сержусь, когда вижу их в зоопарке. Приходишь в зоопарк, видишь шимпанзе и думаешь: «Блин, как же он хочет выбраться из клетки. Наверняка ведь». Но люди этого просто не понимают. Некоторые не хотят думать о том, что этим обезьянам нужна воля. «Чувак, я на днях шёл мимо зоопарка, они там отлично проводили время. Качались на качелях». Ага, а если сходить в тюрьму, то увидишь, как парни там играют в баскетбол. Это не показатель, что всё офигенно.

    Обезьяны очень похожи на нас, поэтому я так сержусь, когда вижу их в зоопарке. Приходишь в зоопарк, видишь шимпанзе и думаешь: «Блин, как же он хочет выбраться из клетки. Наверняка ведь». Но люди этого просто не понимают. Некоторые не хотят думать о том, что этим обезьянам нужна воля. «Чувак, я на днях шёл мимо зоопарка, они там отлично проводили время. Качались на качелях». Ага, а если сходить в тюрьму, то увидишь, как парни там играют в баскетбол. Это не показатель, что всё офигенно.

    — Джо Роган