587 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — подборка редакции

Собрали 587 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем, зачем, и мы, бесспорно, умрём.

   Мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем, зачем, и мы, бесспорно, умрём.

   — Андре Моруа · книга
2. «

   «Расцветали яблони и груши», - Звонко пела в кухне Линда Браун. Я хлебал портвейн, развесив уши. Это время было бравым.

   «Расцветали яблони и груши», - Звонко пела в кухне Линда Браун. Я хлебал портвейн, развесив уши. Это время было бравым.

   — Сергей Маркович Гандлевский
3. «

   — Встречи и расставания, расставания и встречи – это же жизнь! — Если это жизнь, то, что тогда смерть?

   — Встречи и расставания, расставания и встречи – это же жизнь! — Если это жизнь, то, что тогда смерть?

   — Марина · фильм
4. «

   Я знаю, каково это, когда тебе не достается любимый человек, хотя ты знаешь, что он единственный, с кем эта жизнь могла бы быть хоть как-то терпима.

   Я знаю, каково это, когда тебе не достается любимый человек, хотя ты знаешь, что он единственный, с кем эта жизнь могла бы быть хоть как-то терпима.

   — Мона Кастен · книга
5. «

   ... Жизнь человеческая начинается не с момента его рождения — в этом случае каждый день был бы днем побед и выигрышей — а попозже, а иногда и совсем поздно, слишком поздно, не говоря уж о тех, кто едва успев начать, тут же принужден и окончить, так что остается лишь вскричать: Ах, кто бы написал ту историю, которая могла бы случиться.

   ... Жизнь человеческая начинается не с момента его рождения — в этом случае каждый день был бы днем побед и выигрышей — а попозже, а иногда и совсем поздно, слишком поздно, не говоря уж о тех, кто едва успев начать, тут же принужден и окончить, так что остается лишь вскричать: Ах, кто бы написал ту историю, которая могла бы случиться.

   — Жозе Сарамаго · книга
6. «

   Бывает момент в жизни, когда тебя сбивает с ног и ты наконец-то вспоминаешь, что на самом деле важно. Такие моменты случаются и забываются, но иногда для них слишком поздно.

   Бывает момент в жизни, когда тебя сбивает с ног и ты наконец-то вспоминаешь, что на самом деле важно. Такие моменты случаются и забываются, но иногда для них слишком поздно.

   — Артур Бреннан · фильм
7. «

   Я напиваюсь от бессилия. Люди входят в мою жизнь и выходят из нее, как из вращающейся двери отеля «Плаза-Атеней».

   Я напиваюсь от бессилия. Люди входят в мою жизнь и выходят из нее, как из вращающейся двери отеля «Плаза-Атеней».

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

   Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

   — Наум Коржавин
9. «

   Она надеялась, что с окончанием войны жизнь постепенно войдет в прежнюю колею. Она надеялась, что с возвращением Эшли жизнь вновь обретет какой-то смысл. Сейчас от обеих этих надежд ничего не осталось. Появление Джонаса Уилкерсона на подъездной аллее Тары заставило Скарлетт понять, что для нее, как и для всего Юга, война никогда не кончится. Самые ожесточенные бои, самые жестокие схватки еще впереди. А Эшли — навеки узник тех слов, что прочнее прутьев любой темницы.

   Она надеялась, что с окончанием войны жизнь постепенно войдет в прежнюю колею. Она надеялась, что с возвращением Эшли жизнь вновь обретет какой-то смысл. Сейчас от обеих этих надежд ничего не осталось. Появление Джонаса Уилкерсона на подъездной аллее Тары заставило Скарлетт понять, что для нее, как и для всего Юга, война никогда не кончится. Самые ожесточенные бои, самые жестокие схватки еще впереди. А Эшли — навеки узник тех слов, что прочнее прутьев любой темницы.

   — Маргарет Митчелл · книга
10. «

    — Прости нас с матерью, сынок. — Да ты чё, бать? — А чё мы тебе дали? — Жизнь. — А что с ней делать, с такой жизнью? А вон погляди на нас с матерью. Собачимся каждый день. Ни любви не осталось, ни радости. И тебя жизни не научили. Все, что с тобой случилось — это наша вина. — Перестань, бать. — А люди вон, вагонами воруют, по головам идут и живут, горя не знают... А ты вон, эти трубы поганые чинишь. Людям помочь хотел, от смерти сберечь, а тебя того и гляди самого грохнут. Уезжай, сынок. Никогда тут по-другому не будет. Никогда.

    — Прости нас с матерью, сынок. — Да ты чё, бать? — А чё мы тебе дали? — Жизнь. — А что с ней делать, с такой жизнью? А вон погляди на нас с матерью. Собачимся каждый день. Ни любви не осталось, ни радости. И тебя жизни не научили. Все, что с тобой случилось — это наша вина. — Перестань, бать. — А люди вон, вагонами воруют, по головам идут и живут, горя не знают... А ты вон, эти трубы поганые чинишь. Людям помочь хотел, от смерти сберечь, а тебя того и гляди самого грохнут. Уезжай, сынок. Никогда тут по-другому не будет. Никогда.

    — Дурак · фильм
11. «

    В двенадцать часов дня он вышел на улицу и направился в сторону вокзала. Никто не знал, куда он идёт. И сам он тоже.

    В двенадцать часов дня он вышел на улицу и направился в сторону вокзала. Никто не знал, куда он идёт. И сам он тоже.

    — Голос за кадром · фильм
12. «

    И как-то невольно, само собою сказалось: ах, какая это ужасная вещь — жизнь! <...> Боязнь за «шкуру», за завтрашний день — вот основной тезис, из которого отправляется современный русский человек, и это смутное ожидание вечно грозящей опасности уничтожает в нем не только позыв к деятельности, но и к самой жизни. <...> Не жажда жизни заставляет трепетать, а просто инстинктивная сердечная смута, которая, помимо сознания, каждоминутно сосет и терзает. Сама по себе жизнь и ненавистна, и постыла, но так как она привязалась, то приходится ее выносить. Да об ней как-то и не думается, а думается только об этой несносной смуте, которая до такой степени всем завладела, все заслонила, что уничтожила даже силу взглянуть смело в глаза смерти. Не завтрашнего дня жаль, а жутко при мысли, что, может быть, он будет, а может быть, и не будет.

    И как-то невольно, само собою сказалось: ах, какая это ужасная вещь — жизнь! <...> Боязнь за «шкуру», за завтрашний день — вот основной тезис, из которого отправляется современный русский человек, и это смутное ожидание вечно грозящей опасности уничтожает в нем не только позыв к деятельности, но и к самой жизни. <...> Не жажда жизни заставляет трепетать, а просто инстинктивная сердечная смута, которая, помимо сознания, каждоминутно сосет и терзает. Сама по себе жизнь и ненавистна, и постыла, но так как она привязалась, то приходится ее выносить. Да об ней как-то и не думается, а думается только об этой несносной смуте, которая до такой степени всем завладела, все заслонила, что уничтожила даже силу взглянуть смело в глаза смерти. Не завтрашнего дня жаль, а жутко при мысли, что, может быть, он будет, а может быть, и не будет.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
13. «

    — Чего вы боитесь? — Больше всего того, что жизнь стала слишком реальной, она утратила былую красоту, утратила безмятежность тех прежних дней, милых моему сердцу. Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, которому я принадлежу — исчез с приходом войны. Я видел кровавое месиво из людей, снарядами рвало моих друзей на куски... Бог сохранил мне жизнь, но она для меня хуже смерти. В новом мире мне нет места и мне страшно.

    — Чего вы боитесь? — Больше всего того, что жизнь стала слишком реальной, она утратила былую красоту, утратила безмятежность тех прежних дней, милых моему сердцу. Я не приспособлен жить в этом мире, а мир, которому я принадлежу — исчез с приходом войны. Я видел кровавое месиво из людей, снарядами рвало моих друзей на куски... Бог сохранил мне жизнь, но она для меня хуже смерти. В новом мире мне нет места и мне страшно.

    — Скарлетт О'Хара · фильм
14. «

    Каждый живёт. Каждый умирает. Но не все соглашаются с этим.

    Каждый живёт. Каждый умирает. Но не все соглашаются с этим.
15. «

    — Что для тебя самое трудное в жизни? — Когда кто-нибудь меня обижает.

    — Что для тебя самое трудное в жизни? — Когда кто-нибудь меня обижает.

    — Дэниел Киз · книга
16. «

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Эмиль Ажар · книга
17. «

    Жизнь в городах приучает смотреть разве что себе под ноги. О том, что на свете бывает небо, никто и не вспомнит...

    Жизнь в городах приучает смотреть разве что себе под ноги. О том, что на свете бывает небо, никто и не вспомнит...

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

    Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

    — Джоан Роулинг · книга
19. «

    В жизни часто приходится поступать против своего желания.

    В жизни часто приходится поступать против своего желания.

    — Ральф (отец Бруно) · фильм
20. «

    Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации.

    Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации.

    — Фэнни Флэгг · книга