Подборка «Грустные цитаты про жизнь» — 634 цитаты

Собрали 634 цитаты на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вот так живёшь-живёшь, баб любишь, детей растишь, думаешь, как бы деньги ловчее в рост пустить, дом в три этажа строишь, за каждую досочку с подрядчиком собачишься и даже не догадываешься, что завтра тебе уже ничего не понадобится...

   Вот так живёшь-живёшь, баб любишь, детей растишь, думаешь, как бы деньги ловчее в рост пустить, дом в три этажа строишь, за каждую досочку с подрядчиком собачишься и даже не догадываешься, что завтра тебе уже ничего не понадобится...

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, - Такая пустая и глупая шутка...

   Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, - Такая пустая и глупая шутка...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
3. «

   Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

   Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

   — Патрик Несс · книга
4. «

   Самое бесполезное — жить для других, когда не просят.

   Самое бесполезное — жить для других, когда не просят.

   — Ринат Валиуллин · книга
5. «

   Хочется верить, что однажды, когда ты станешь таким же старым человеком, как я, то ты скажешь какому-нибудь молодому человеку, как ты, что тебе в жизни попался самый кислый лимон, которые только подкидывала жизнь, но ты смог сделать из него лимонад.

   Хочется верить, что однажды, когда ты станешь таким же старым человеком, как я, то ты скажешь какому-нибудь молодому человеку, как ты, что тебе в жизни попался самый кислый лимон, которые только подкидывала жизнь, но ты смог сделать из него лимонад.

   — доктор Натан Катовски · сериал
6. «

   – Майкл. Послушай мой рассказ. – Давайте… – Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророк – гордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином. – Почему? – Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога… – Вы могли бы солгать себе. – Я старался. До безумия. Все так верили в меня. – У вас достойная профессия. – Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело… – Что дальше? – Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом... – А ваши родители смирились? – Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда… – А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?.. – Какой там выбор?... В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

   – Майкл. Послушай мой рассказ. – Давайте… – Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророк – гордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином. – Почему? – Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога… – Вы могли бы солгать себе. – Я старался. До безумия. Все так верили в меня. – У вас достойная профессия. – Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело… – Что дальше? – Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом... – А ваши родители смирились? – Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда… – А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?.. – Какой там выбор?... В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

   — Майк Макдермот · фильм
7. «

   Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

   Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

   — Маргарет Митчелл · книга
8. «

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…
9. «

   Именно тогда он произнес эти слова о людях и матери-природе, говорил, что все не вечно и одновременно все бессмертно. Что жизнь – цветение природы, а умирание – отдых перед новой жизнью. Он говорил и о смерти – что она не разрушительница, а тихая подруга – мать, которая укладывает спать своего уставшего ребенка, чтобы снова разбудить его утром.

   Именно тогда он произнес эти слова о людях и матери-природе, говорил, что все не вечно и одновременно все бессмертно. Что жизнь – цветение природы, а умирание – отдых перед новой жизнью. Он говорил и о смерти – что она не разрушительница, а тихая подруга – мать, которая укладывает спать своего уставшего ребенка, чтобы снова разбудить его утром.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    В конце концов, самые интересные из нас сначала были поломаны жизнью, потом поправились, а потом снова были поломаны.

    В конце концов, самые интересные из нас сначала были поломаны жизнью, потом поправились, а потом снова были поломаны.

    — Дженни Лоусон · книга
11. «

    Жизнь, Сашенька, вообще лишена логики... а, может быть, и смысла.

    Жизнь, Сашенька, вообще лишена логики... а, может быть, и смысла.

    — Пётр Дмитриевич Синёв · фильм
12. «

    Жизнь человека полна проблем и ошибок. Большинство из них можно решить или поправить. Но есть такие, которые не исправить уже никогда.

    Жизнь человека полна проблем и ошибок. Большинство из них можно решить или поправить. Но есть такие, которые не исправить уже никогда.

    — Александр Мазин · книга
13. «

    Жизнь — подарок, которого мы не просили.

    Жизнь — подарок, которого мы не просили.

    — Альфред Конар
14. «

    Жизнь очень быстро превращается в какой-то Невский проспект. В перспективе которого все удаляется чрезвычайно стремительно. И теряется — уже навсегда.

    Жизнь очень быстро превращается в какой-то Невский проспект. В перспективе которого все удаляется чрезвычайно стремительно. И теряется — уже навсегда.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    Опять пустые разговоры, С концами не свести концы... Нас учат честной жизни воры И — благородству — подлецы.

    Опять пустые разговоры, С концами не свести концы... Нас учат честной жизни воры И — благородству — подлецы.

    — Даниил Чкония
16. «

    Жизнь неподвижна, говорят одни, Молниеносна, говорят другие, А жизнь течёт по руслу, как река, Течёт печально и неторопливо, Чтоб пустоту наполнить пустотой.

    Жизнь неподвижна, говорят одни, Молниеносна, говорят другие, А жизнь течёт по руслу, как река, Течёт печально и неторопливо, Чтоб пустоту наполнить пустотой.

    — Роберт Фрост
17. «

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Эмиль Ажар · книга
18. «

    Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?

    Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?
19. «

    У меня была любовь, мне хотелось творить, меня охватывало почти божественное вдохновение. Алкоголь — как протез всего этого. Он ничего не заменяет, даже не создает иллюзии замены, но место все-таки он занимает, заполняет собой ужасную сосущую пустоту.

    У меня была любовь, мне хотелось творить, меня охватывало почти божественное вдохновение. Алкоголь — как протез всего этого. Он ничего не заменяет, даже не создает иллюзии замены, но место все-таки он занимает, заполняет собой ужасную сосущую пустоту.

    — Олег Рой · книга
20. «

    Мы живем прибиты болью вечной И со страхом постареть. Не верим в невесомость. Там легко, естественно и скромно Мы парили как коты бездомные Позабыв про слово смерть!

    Мы живем прибиты болью вечной И со страхом постареть. Не верим в невесомость. Там легко, естественно и скромно Мы парили как коты бездомные Позабыв про слово смерть!