669 цитат «Грустные цитаты про жизнь» для статуса

Собрали 669 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я знаю: что-то заканчивается, едва успев начаться.

   Я знаю: что-то заканчивается, едва успев начаться.

   — Канни Мёллер · книга
2. «

   Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.

   Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.

   — Одри Ниффенеггер · книга
3. «

   Жизнь — штука жесткая... ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас... нет, но и любить нас она тоже не любит.

   Жизнь — штука жесткая... ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас... нет, но и любить нас она тоже не любит.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Человек живёт не так-то уж долго. Только-только соображать начинаешь, что к чему, и уже пора расслабиться.

   Человек живёт не так-то уж долго. Только-только соображать начинаешь, что к чему, и уже пора расслабиться.

   — Наталья Александровна Бонк
5. «

   Как ты можешь научить кого-то жить, а потом умереть в одиночестве?.. Тебе не кажется, что это несправедливо?

   Как ты можешь научить кого-то жить, а потом умереть в одиночестве?.. Тебе не кажется, что это несправедливо?
6. «

   Привычка жить вреднее всего. Рано или поздно обязательно сведёт нас в могилу.

   Привычка жить вреднее всего. Рано или поздно обязательно сведёт нас в могилу.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам — а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь — это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и радиомузыкой. А кому нужно и кто носит в себе другое, нечто героическое и прекрасное, почтенье к великим поэтам или почтенье к святым, тот дурак и донкихот.

   У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам — а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь — это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и радиомузыкой. А кому нужно и кто носит в себе другое, нечто героическое и прекрасное, почтенье к великим поэтам или почтенье к святым, тот дурак и донкихот.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Я просто хочу умереть хоть с небольшим достоинством. — Так не бывает! Наши тела ломаются, иногда, когда нам девяносто, иногда до рождения, и это всегда случается, и в этом нет никакого достоинства. Мне всё равно, можете ли вы ходить, видеть, вытирать собственную задницу. Болезнь всегда отвратительна! Всегда! Вы можете жить с достоинством, но вы не можете с ним умереть.

   — Я просто хочу умереть хоть с небольшим достоинством. — Так не бывает! Наши тела ломаются, иногда, когда нам девяносто, иногда до рождения, и это всегда случается, и в этом нет никакого достоинства. Мне всё равно, можете ли вы ходить, видеть, вытирать собственную задницу. Болезнь всегда отвратительна! Всегда! Вы можете жить с достоинством, но вы не можете с ним умереть.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
10. «

    Вот забавно, — думал я, шагая вдоль веревки, ограждающей поле. — Были лучшие друзья, а теперь в принципе не о чем говорить.

    Вот забавно, — думал я, шагая вдоль веревки, ограждающей поле. — Были лучшие друзья, а теперь в принципе не о чем говорить.

    — Маркус Зусак · книга
11. «

    Любовь — это так далеко от меня. Я уже давно вычеркнул из своей жизни это понятие.

    Любовь — это так далеко от меня. Я уже давно вычеркнул из своей жизни это понятие.

    — Албиери · сериал
12. «

    Он долго сидел в задумчивости, упёршись локтями в колени и положив подбородок на руки. Ему казалось, что жизнь в лучшем случае — суета и страдание, и он готов был завидовать Джимми Годжесу, который недавно скончался. «Как хорошо, — думал он, — лежать в могиле, спать и видеть разные сны, во веки веков, и пусть ветер шепчет о чём-то в ветвях, пусть ласкает траву и цветы на могиле, а тебя ничто не беспокоит, и ты ни о чём не горюешь, никогда, во веки веков». Ах, если бы у него были хорошие отметки в воскресной школе, он, пожалуй, был бы рад умереть и покончить с постылой жизнью… А эта девочка… ну, что он ей сделал? Ничего. Он желал ей добра. А она прогнала его, как собаку, — прямо, как собаку. Когда-нибудь она пожалеет об этом, но, может быть, будет поздно. Ах, если б он мог умереть не навсегда, а на время!

    Он долго сидел в задумчивости, упёршись локтями в колени и положив подбородок на руки. Ему казалось, что жизнь в лучшем случае — суета и страдание, и он готов был завидовать Джимми Годжесу, который недавно скончался. «Как хорошо, — думал он, — лежать в могиле, спать и видеть разные сны, во веки веков, и пусть ветер шепчет о чём-то в ветвях, пусть ласкает траву и цветы на могиле, а тебя ничто не беспокоит, и ты ни о чём не горюешь, никогда, во веки веков». Ах, если бы у него были хорошие отметки в воскресной школе, он, пожалуй, был бы рад умереть и покончить с постылой жизнью… А эта девочка… ну, что он ей сделал? Ничего. Он желал ей добра. А она прогнала его, как собаку, — прямо, как собаку. Когда-нибудь она пожалеет об этом, но, может быть, будет поздно. Ах, если б он мог умереть не навсегда, а на время!

    — Марк Твен · книга
13. «

    Молодость быстро проходит, Шерил, поверь. Правила игры меняются. И первым уходит то, что раньше казалось незыблемым.

    Молодость быстро проходит, Шерил, поверь. Правила игры меняются. И первым уходит то, что раньше казалось незыблемым.

    — Дуглас Коупленд · книга
14. «

    Я постоянно тебя тяну на дно.

    Я постоянно тебя тяну на дно.

    — Хардин Скотт · фильм
15. «

    Вечером в среду после обеда могут воткнуть в спину нож... Здесь счастья на всех равномерно нет? Поборись-ка за то, чего хочешь...

    Вечером в среду после обеда могут воткнуть в спину нож... Здесь счастья на всех равномерно нет? Поборись-ка за то, чего хочешь...
16. «

    Мы живём лишь для того, чтобы умереть.

    Мы живём лишь для того, чтобы умереть.
17. «

    Хотя, конечно, можно сказать, что я просто слабая. Слабая — вот и потащило меня по жизни, как бревно по реке. Нет бы где-нибудь остановиться, нащупать ногами дно, своей дорогой пойти. Да вот не смогла.

    Хотя, конечно, можно сказать, что я просто слабая. Слабая — вот и потащило меня по жизни, как бревно по реке. Нет бы где-нибудь остановиться, нащупать ногами дно, своей дорогой пойти. Да вот не смогла.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Ничего не вылечишь без боли.

    Ничего не вылечишь без боли.

    — Тони Моррисон · книга
19. «

    — Я так горжусь тобой, Чарли. — Очень горжусь, сынок. — И я понимаю, ты зашел так далеко, как только мог... — Еще нет... — Я надеюсь не умрешь, Чарли... — Но если умру, то за любовь... и меня это устраивает.

    — Я так горжусь тобой, Чарли. — Очень горжусь, сынок. — И я понимаю, ты зашел так далеко, как только мог... — Еще нет... — Я надеюсь не умрешь, Чарли... — Но если умру, то за любовь... и меня это устраивает.

    — Чарли Кантримен · фильм
20. «

    Жизнь людей так скоротечна, что её можно сравнить с ростком фасоли. Печально, что невозможно вернуться назад. Когда время, сияющих как драгоценности, молодости и зрелости проходит, старость набирает обороты.

    Жизнь людей так скоротечна, что её можно сравнить с ростком фасоли. Печально, что невозможно вернуться назад. Когда время, сияющих как драгоценности, молодости и зрелости проходит, старость набирает обороты.

    — Хисон Нам · книга