770 цитат про «Грустные цитаты про жизнь»

Собрали 770 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Очень часто я не знаю, как со всем этим жить. От жалости ко всем, от этой красоты невозможной, боли. Как можно все это видеть и... жить?

   Очень часто я не знаю, как со всем этим жить. От жалости ко всем, от этой красоты невозможной, боли. Как можно все это видеть и... жить?

   — Майя Кучерская · книга
2. «

   Мне меньше полувека — сорок с лишним, Я жив, двенадцать лет тобой и господом храним. Мне есть что спеть, представ перед всевышним, Мне есть чем оправдаться перед ним.

   Мне меньше полувека — сорок с лишним, Я жив, двенадцать лет тобой и господом храним. Мне есть что спеть, представ перед всевышним, Мне есть чем оправдаться перед ним.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
3. «

   Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?

   Последний лист сорван с календаря, скажи: разве можно начать в нуля?
4. «

   Исключительная жизнь требует исключительных жертв.

   Исключительная жизнь требует исключительных жертв.

   — Татьяна Коган · книга
5. «

   До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

   До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   А у меня такое чувство, будто я родилась давно-давно. Жизнь свою я тащу волоком, как бесконечный шлейф... И часто не бывает никакой охоты жить.

   А у меня такое чувство, будто я родилась давно-давно. Жизнь свою я тащу волоком, как бесконечный шлейф... И часто не бывает никакой охоты жить.

   — Маша Шамраева
7. «

   Каждый живёт. Каждый умирает. Но не все соглашаются с этим.

   Каждый живёт. Каждый умирает. Но не все соглашаются с этим.
8. «

   Людской век краток и ограничен, и как бы ни мечтал человек о бессмертии, как ни стремился бы его обрести, он всё равно не способен пробыть на этой земле больше нескольких десятков лет, отпущенных ему природой.

   Людской век краток и ограничен, и как бы ни мечтал человек о бессмертии, как ни стремился бы его обрести, он всё равно не способен пробыть на этой земле больше нескольких десятков лет, отпущенных ему природой.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Раньше мне казалось, что моя жизнь разваливается на части, но теперь от неё и вовсе остались клочки...

   Раньше мне казалось, что моя жизнь разваливается на части, но теперь от неё и вовсе остались клочки...

   — Элизабет Гилберт · книга
10. «

    В эту секунду она поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо неё.

    В эту секунду она поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо неё.

    — Александр Куприн · книга
11. «

    Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.

    Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.
12. «

    Одно из главных правил жизни гласит: если тебе не нужно что-то делать, это еще не значит, что тебе не придется этого делать.

    Одно из главных правил жизни гласит: если тебе не нужно что-то делать, это еще не значит, что тебе не придется этого делать.

    — Вадим Панов · книга
13. «

    Если я разрушаю себя, значит, я жив.

    Если я разрушаю себя, значит, я жив.

    — Гарри
14. «

    Нас с детства учили, что мы хозяева своей судьбы. Живём, как хотим, как думаем. Да, ничего так не идёт, как планируешь. Ни для кого: ни для простых людей, ни для крупных политиков. А уж у членов их семей судьбы, вообще, ужасные. Ты себе не принадлежишь и ничего не можешь с этим поделать. Это надо принять как крест какой-то. Не рыпаться особенно.

    Нас с детства учили, что мы хозяева своей судьбы. Живём, как хотим, как думаем. Да, ничего так не идёт, как планируешь. Ни для кого: ни для простых людей, ни для крупных политиков. А уж у членов их семей судьбы, вообще, ужасные. Ты себе не принадлежишь и ничего не можешь с этим поделать. Это надо принять как крест какой-то. Не рыпаться особенно.

    — Светлана Аллилуева
15. «

    Бенжамин был старейшим четвероногим скотного двора [...] Из всех обитателей усадьбы только он никогда не смеялся. А когда его спрашивали — почему, он отвечал обычно, что не видит в этой жизни ничего смешного.

    Бенжамин был старейшим четвероногим скотного двора [...] Из всех обитателей усадьбы только он никогда не смеялся. А когда его спрашивали — почему, он отвечал обычно, что не видит в этой жизни ничего смешного.

    — Джордж Оруэлл · книга
16. «

    Когда не понимаешь мир, в котором живёшь, до самой смерти ходишь по кругу.

    Когда не понимаешь мир, в котором живёшь, до самой смерти ходишь по кругу.

    — Бернар Вербер · книга
17. «

    Просто люди зачастую уходят в свои мысли, чтобы не погружаться в жизнь.

    Просто люди зачастую уходят в свои мысли, чтобы не погружаться в жизнь.

    — Стивен Чбоски · книга
18. «

    Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

    Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

    — Дженнифер Джеро · сериал
19. «

    Если жизнь для него нечто большее, то он вправе и требовать от нее большего, но только, конечно, не здесь, не в общении с этими людьми.

    Если жизнь для него нечто большее, то он вправе и требовать от нее большего, но только, конечно, не здесь, не в общении с этими людьми.

    — Джек Лондон · книга
20. «

    Жизнь похожа на лодку с пробоиной. Посреди моря она медленно наполняется водой, а мы пьём за сегодняшний день. Сегодня мы живы, а завтра — помрём.

    Жизнь похожа на лодку с пробоиной. Посреди моря она медленно наполняется водой, а мы пьём за сегодняшний день. Сегодня мы живы, а завтра — помрём.

    — Игорь · фильм