353 цитаты «Красивые цитаты про жизнь» на каждый день

Собрали 353 цитаты на тему «Красивые цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Только оказавшись на вершине холодного айсберга жизни, можно увидеть всех и вся, найти оправдание Снежной Королеве и осудить «бесхребетного» Кая. За каждым злым умыслом, жадным действием и коварным планом скрывается одна-единственная причина – разочарование в любви.

   Только оказавшись на вершине холодного айсберга жизни, можно увидеть всех и вся, найти оправдание Снежной Королеве и осудить «бесхребетного» Кая. За каждым злым умыслом, жадным действием и коварным планом скрывается одна-единственная причина – разочарование в любви.

   — Олег Рой · книга
2. «

   …Столько людей проживают обычную, серую жизнь, так и не повстречав нужного человека, не открыв в себе сокровенных тайн, которые отзываются только в ответ на тщательно взращиваемое, обоюдное чувство любви, уважения, привязанности, приязни и нужности. И этих людей, как распустившиеся, но так и не давшие завязей цветы, очень жаль. Люди-пустоцветы иногда даже и не замечают, что с ними что-то не так, но однажды задаются вопросом: «А зачем все это было? Зачем вся моя жизнь?», но так и не находят ответа. Ведь приходит время, когда исчезает все наносное, лишнее, как унесенный чьим-то дыханием одуванчиковый пух, и тогда остается только главное.

   …Столько людей проживают обычную, серую жизнь, так и не повстречав нужного человека, не открыв в себе сокровенных тайн, которые отзываются только в ответ на тщательно взращиваемое, обоюдное чувство любви, уважения, привязанности, приязни и нужности. И этих людей, как распустившиеся, но так и не давшие завязей цветы, очень жаль. Люди-пустоцветы иногда даже и не замечают, что с ними что-то не так, но однажды задаются вопросом: «А зачем все это было? Зачем вся моя жизнь?», но так и не находят ответа. Ведь приходит время, когда исчезает все наносное, лишнее, как унесенный чьим-то дыханием одуванчиковый пух, и тогда остается только главное.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Да, все мы смертны, хоть не по нутру Мне эта истина, страшней которой нету, Но в час положенный и я, как все, умру, И память обо мне сотрет седая Лета.

   Да, все мы смертны, хоть не по нутру Мне эта истина, страшней которой нету, Но в час положенный и я, как все, умру, И память обо мне сотрет седая Лета.

   — Юрий Андропов
4. «

   Я теперь стал верить, ну, не в Бога. Я так переделаться быстро не могу. А в то, что выше закона может быть любовь. Выше прав – милость. Выше справедливости может быть прощение. И мне кажется, что этой формулы достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня. И не обязательно давить машиной собак, отказываться от детей в родильном доме, не помогать родителям, жить, забыв, что нас призвали великие предки: не убей, не укради.

   Я теперь стал верить, ну, не в Бога. Я так переделаться быстро не могу. А в то, что выше закона может быть любовь. Выше прав – милость. Выше справедливости может быть прощение. И мне кажется, что этой формулы достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня. И не обязательно давить машиной собак, отказываться от детей в родильном доме, не помогать родителям, жить, забыв, что нас призвали великие предки: не убей, не укради.

   — Евгений Павлович Леонов
5. «

   — Что такое Настоящий? — спросил Кролик однажды... — Настоящий — это не то, как ты сделан, — сказал Кожаный Конь, — Это то, что случается с тобой, когда ребёнок любит тебя долго-долго... В основном, к тому моменту как ты стал Настоящим, большая часть твоих волос вылезли, глаза выпали, ты выглядишь очень потрёпанным и даже можешь потерять какие-то части. Но эти вещи совсем не важны, потому что если ты стал Настоящим, ты уже не можешь быть уродливым, разве что для тех, кто ничего в этом не смыслит.

   — Что такое Настоящий? — спросил Кролик однажды... — Настоящий — это не то, как ты сделан, — сказал Кожаный Конь, — Это то, что случается с тобой, когда ребёнок любит тебя долго-долго... В основном, к тому моменту как ты стал Настоящим, большая часть твоих волос вылезли, глаза выпали, ты выглядишь очень потрёпанным и даже можешь потерять какие-то части. Но эти вещи совсем не важны, потому что если ты стал Настоящим, ты уже не можешь быть уродливым, разве что для тех, кто ничего в этом не смыслит.

   — Марджери Уильямс · книга
6. «

   Жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому!

   Жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому!

   — Александр Белов · фильм
7. «

   Иногда может показаться, что любовь похожа на бурное, бушующее море, когда вокруг шторм, тебя кидает из стороны в сторону, и думаешь, что вот-вот пойдешь ко дну… Но на самом деле это не так. Если это и море – то совершенно спокойное, безмятежное, с легкой рябью и длинной серебристой дорожкой от отражающейся луны…

   Иногда может показаться, что любовь похожа на бурное, бушующее море, когда вокруг шторм, тебя кидает из стороны в сторону, и думаешь, что вот-вот пойдешь ко дну… Но на самом деле это не так. Если это и море – то совершенно спокойное, безмятежное, с легкой рябью и длинной серебристой дорожкой от отражающейся луны…

   — Олег Рой · книга
8. «

   Не говори: я трус, глупец!.. О! если так меня терзало Сей жизни мрачное начало, Какой же должен быть конец!..

   Не говори: я трус, глупец!.. О! если так меня терзало Сей жизни мрачное начало, Какой же должен быть конец!..

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
9. «

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    ... А на земле печали, Засеянной горючими слезами, Лишь древо слёз и вырастет. Вина - Мать наказанья. Наша жизнь не кубок Волшебный, что по прихоти судьбы Несчастным желчь подносит, а счастливым Токай кипучий. Жизнь — кусок вселенной, Она мотив в симфонии единой.

    ... А на земле печали, Засеянной горючими слезами, Лишь древо слёз и вырастет. Вина - Мать наказанья. Наша жизнь не кубок Волшебный, что по прихоти судьбы Несчастным желчь подносит, а счастливым Токай кипучий. Жизнь — кусок вселенной, Она мотив в симфонии единой.

    — Хосе Марти
11. «

    Язык кукушкин каждый понимает — кто жаждет жизни срок своей узнать.

    Язык кукушкин каждый понимает — кто жаждет жизни срок своей узнать.
12. «

    Цель моя есть — делаться лучше и достойнее тебя. Это разве не то же, что жить вместе? Счастье впереди! Вопреки всему, будь его достоин, и оно будет твое. Одного только я бы желала: большую доверенность на Бога и беспечность младенца: тот, кому все поверишь, все и сделает.

    Цель моя есть — делаться лучше и достойнее тебя. Это разве не то же, что жить вместе? Счастье впереди! Вопреки всему, будь его достоин, и оно будет твое. Одного только я бы желала: большую доверенность на Бога и беспечность младенца: тот, кому все поверишь, все и сделает.

    — Екатерина Афанасьева Протасова
13. «

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...

    — Зинаида Николаевна Гиппиус
14. «

    Любую вещь на свете, при желании, можно купить и подарить. Единственный бесценный подарок, который не запылится, не разобьется, не перейдет в другие руки — это наше внимание к близким людям и друзьям.

    Любую вещь на свете, при желании, можно купить и подарить. Единственный бесценный подарок, который не запылится, не разобьется, не перейдет в другие руки — это наше внимание к близким людям и друзьям.

    — Олег Рой
15. «

    Все моё несчастье в том, что я живу, как ночная бабочка, которой суждено жить в дождливую ночь.

    Все моё несчастье в том, что я живу, как ночная бабочка, которой суждено жить в дождливую ночь.

    — Георгий Бурков · книга
16. «

    Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

    Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

    — Аль Квотион
17. «

    Быстротечность момента — это аксиома. Жизнь — это сейчас. Нет никаких потом. Так пусть она пылает. Всегда. Жарким огнём.

    Быстротечность момента — это аксиома. Жизнь — это сейчас. Нет никаких потом. Так пусть она пылает. Всегда. Жарким огнём.

    — Лорд Генри Уоттон · фильм
18. «

    Еще ни одна дорога в ее жизни не была столь волнительной, как эта заасфальтированная, ровная, плавным изгибом уходящая вглубь леса, ведущая к счастью, к боли, к радости, к любви, ко всему.

    Еще ни одна дорога в ее жизни не была столь волнительной, как эта заасфальтированная, ровная, плавным изгибом уходящая вглубь леса, ведущая к счастью, к боли, к радости, к любви, ко всему.

    — Джорди
19. «

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

    — О. Генри · книга
20. «

    Контакт — означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? Если слон не является очень большой бактерией, то океан не может быть очень большим мозгом. С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зелёной медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

    Контакт — означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? Если слон не является очень большой бактерией, то океан не может быть очень большим мозгом. С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зелёной медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

    — Станислав Лем · книга