446 мудрых цитат про «Красивые цитаты про жизнь»

Собрали 446 цитат на тему «Красивые цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   — Евгений Евтушенко
2. «

   — Ну что, домой, в свой мир «до»? Скорее бы смыться с гнусной каменюки? Ну признайся, как тебе Земля вообще? — Ай… сначала казалась дырой, но… смотри. Смотри, сколько тут всего! Вот этой ниткой твоя мама зашила мне костюм. Чтобы успокоить меня, Дез дал мне это. Тот тип в метро наорал на меня, было страшно, но по-своему занятно… Если честно, меня пугала мысль, что со мной что-то не так, понимаешь, что я недостойна этой жизни. Но ты показал мне, что такое музыка, призвание и… А может быть, мой дар — смотреть на небо, гулять? Гуляю я просто гениально!

   — Ну что, домой, в свой мир «до»? Скорее бы смыться с гнусной каменюки? Ну признайся, как тебе Земля вообще? — Ай… сначала казалась дырой, но… смотри. Смотри, сколько тут всего! Вот этой ниткой твоя мама зашила мне костюм. Чтобы успокоить меня, Дез дал мне это. Тот тип в метро наорал на меня, было страшно, но по-своему занятно… Если честно, меня пугала мысль, что со мной что-то не так, понимаешь, что я недостойна этой жизни. Но ты показал мне, что такое музыка, призвание и… А может быть, мой дар — смотреть на небо, гулять? Гуляю я просто гениально!

   — Душа 22 · мультфильм
3. «

   — Он всегда был своего настоящего роста… — Что это значит? — Держал спину прямо. Каждое его движение было выверенным и спокойным, как у человека, который многое знает о жизни.

   — Он всегда был своего настоящего роста… — Что это значит? — Держал спину прямо. Каждое его движение было выверенным и спокойным, как у человека, который многое знает о жизни.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   В чём счастье?.. В жизненном пути Куда твой долг велит — идти, Врагов не знать, преград не мерить, Любить, надеяться и — верить.

   В чём счастье?.. В жизненном пути Куда твой долг велит — идти, Врагов не знать, преград не мерить, Любить, надеяться и — верить.

   — Аполлон Николаевич Майков
5. «

   Что там завтра? Да как и всегда. Обновление жизни. Это все, что когда-либо было и будет с тобой.

   Что там завтра? Да как и всегда. Обновление жизни. Это все, что когда-либо было и будет с тобой.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Я считаю жизнь необычайным даром, драгоценным камнем, полученным нами из рук матери-природы для того, чтобы мы сами шлифовали и полировали его до тех пор, пока его блеск не вознаградит нас за наши труды.

   Я считаю жизнь необычайным даром, драгоценным камнем, полученным нами из рук матери-природы для того, чтобы мы сами шлифовали и полировали его до тех пор, пока его блеск не вознаградит нас за наши труды.

   — Альфред Нобель
7. «

   Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать, Они самозабвения Земного благодать.

   Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать, Они самозабвения Земного благодать.

   — Фёдор Иванович Тютчев
8. «

   Я верю, мы нашли, что прожить в этой жизни. Обрели людей, к которым прониклись. Постигли ценности и идеалы. И, наконец-то, себя в себе отыскали.

   Я верю, мы нашли, что прожить в этой жизни. Обрели людей, к которым прониклись. Постигли ценности и идеалы. И, наконец-то, себя в себе отыскали.

   — Хардли Хавелок
9. «

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.

   — Уильям Шекспир
10. «

    Течет, покуда не иссякнет С жизнью вместе, Слёз река, И на волнах ее даже зимой Не замерзает пена.

    Течет, покуда не иссякнет С жизнью вместе, Слёз река, И на волнах ее даже зимой Не замерзает пена.

    — Ки-но Цураюки
11. «

    Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

    Жизнь у моря. Это самое лучшее – слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть за горизонт, где скругляется земля… Сознавать, что там, в глубине, происходит столько всего такого, что нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом сразу начинается какая-то великая тайна… А еще штормы. Когда волны перехлестывают через волнорез, ветер гнет деревья как траву, а ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно…

    — Джоджо Мойес · книга
12. «

    Быть может, музыка, как и все великое искусство, не так уж сильно нас меняет. Но она напоминает нам о том, кем мы являемся по своей сути и кем нам суждено оставаться, несмотря на все наши надежды и отрицания. Она напоминает нам о вехах, которые мы закопали и спрятали, а потом потеряли; о людях и вещах, важных для нас, несмотря на нашу ложь, несмотря на ушедшие годы. Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды. Это самое верное напоминание о том, что мы здесь на очень короткое время и что не прожили свои жизни из-за пренебрежения, или жульничества, или, хуже того, собственного неумения. Музыка — это непрожитая жизнь.

    Быть может, музыка, как и все великое искусство, не так уж сильно нас меняет. Но она напоминает нам о том, кем мы являемся по своей сути и кем нам суждено оставаться, несмотря на все наши надежды и отрицания. Она напоминает нам о вехах, которые мы закопали и спрятали, а потом потеряли; о людях и вещах, важных для нас, несмотря на нашу ложь, несмотря на ушедшие годы. Музыка — лишь звук наших сожалений, воплощенных в каденции, которая создает иллюзию удовольствия и надежды. Это самое верное напоминание о том, что мы здесь на очень короткое время и что не прожили свои жизни из-за пренебрежения, или жульничества, или, хуже того, собственного неумения. Музыка — это непрожитая жизнь.

    — Андрэ Асиман · книга
13. «

    Я жила в ожидании его. Я знала, что рано или поздно он придёт – в этой или другой жизни.

    Я жила в ожидании его. Я знала, что рано или поздно он придёт – в этой или другой жизни.

    — Наталья Калинина · книга
14. «

    Кто не изведал борьбы и печали, Тот за других не страдает, любя!

    Кто не изведал борьбы и печали, Тот за других не страдает, любя!

    — Коста Хетагуров
15. «

    Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

    Не помню, откуда эта цитата, но смысл такой: «Умирают все, но смерть всегда неожиданна». Мы ведь с Мишей постоянно стимулировали друг друга по жизни, даже будучи в параллельных группах. Я надеялся, что «сорокет» он проскочит и пойдет дальше. 40 лет – это очень тяжелый возраст, если в молодости себя сильно расходовать. Это, кстати, напутствие современной молодежи, которая уверена, что у них железное здоровье на века: все ошибки молодости проявляются как раз в этом возрасте. Жалко, что он не перевалил этот рубеж, но, в любом случае, он продержался дольше, чем те люди, которых он уважал: Джима Моррисона, Сида Вишеса, Свинью. Так что, я бы даже так сказал: «Нормально протянул». Здоровье у него было от природы богатырское, энергетика – бешеная. Молодец, я горжусь тобой, Миша...

    — Андрей Князев
16. «

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    — Маркус Зусак · книга
17. «

    Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

    Мне кажется, Вы станете старухой И будете вязать для неба свитер, И часто спать, и мерить взглядом сухо Свой город из артрита и гранита. Мне кажется, Вы станете циничней И выключите врущий телевизор, А на балконе разобьете птичник, Как средство от тоски и ревматизма. Мне кажется, Вы будете петь внукам, Качая в люльке веру в продолженье, И шить для них красивых ярких кукол, Но как бы в долг, слегка, из одолженья. Мне кажется, Вы спрячетесь за книги, Чтобы молчать о времени ворчливо, И в трении финансов и религий Смотреть назад, где все до боли живо. И вспоминать себя — смешной девчонкой, Родителей, друзей уже ушедших, Дни боли, застелившие мир черным, Дни счастья — почему их было меньше? Мне кажется, Вы станете музеем Огромной жизни, взвешенной часами. Но все же… Это, видимо, важнее: Мне кажется, что я останусь с Вами.

    — Аль Квотион
18. «

    Интересная штука — судьба. У неё нет готовых ответов, да и на подсказки она скупа, и зачастую тебе приходится шагать по жизни, полагаясь лишь на удачу. Но вся прелесть в том, что на этом пути обязательно попадётся тот, у кого будет с собой подробная карта. Главное — вовремя его заметить и не дать пройти мимо.

    Интересная штука — судьба. У неё нет готовых ответов, да и на подсказки она скупа, и зачастую тебе приходится шагать по жизни, полагаясь лишь на удачу. Но вся прелесть в том, что на этом пути обязательно попадётся тот, у кого будет с собой подробная карта. Главное — вовремя его заметить и не дать пройти мимо.

    — Сара Эдисон Аллен · книга
19. «

    Я повторил эту игру, и снова, как сто лет назад, какая-то очередная волна равнодушно откатилась, будто насытившись новыми впечатлениями. Я знал, что пробуждения её «любопытства» пришлось бы ждать несколько часов. Я снова сел, но это зрелище, хорошо известное мне теоретически, что-то во мне изменило. Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.

    Я повторил эту игру, и снова, как сто лет назад, какая-то очередная волна равнодушно откатилась, будто насытившись новыми впечатлениями. Я знал, что пробуждения её «любопытства» пришлось бы ждать несколько часов. Я снова сел, но это зрелище, хорошо известное мне теоретически, что-то во мне изменило. Теория не могла, не сумела заменить реального ощущения.

    — Станислав Лем · книга
20. «

    О, Жизнь торгует множеством вещей, Возвышенным, прекрасным и чудесным, Волною в пене белой у камней, Огнем поющим, ломким, легковесным, Пытливыми глазами детских лиц, Где жажда знать сквозит из-под ресниц.

    О, Жизнь торгует множеством вещей, Возвышенным, прекрасным и чудесным, Волною в пене белой у камней, Огнем поющим, ломким, легковесным, Пытливыми глазами детских лиц, Где жажда знать сквозит из-под ресниц.

    — Сара Тисдейл