64 цитаты на тему «Познавательные цитаты про жизнь» для поста

64 цитаты про «Познавательные цитаты про жизнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

   — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

   — Рональд Арбатнотт Нокс
2. «

   Говорят, шахматы — это игра королей. Что шахматы учат стратегическому мышлению. Ерунда! Пешки одинаковы с обеих сторон, правила всегда одни те же. Ничего общего с жизнью...

   Говорят, шахматы — это игра королей. Что шахматы учат стратегическому мышлению. Ерунда! Пешки одинаковы с обеих сторон, правила всегда одни те же. Ничего общего с жизнью...

   — Радовид · игра
3. «

   Творчество является одним из высших, если не самым высшим, свойств мозга. Увидеть мысленно то, чего не было, услышать музыку, которой нет… Одним из высших – но и уязвимых…

   Творчество является одним из высших, если не самым высшим, свойств мозга. Увидеть мысленно то, чего не было, услышать музыку, которой нет… Одним из высших – но и уязвимых…

   — Наталья Бехтерева · книга
4. «

   Занятия журналистикой со студентами я всегда начинал с уверения: любой, кто способен говорить, может и писать. Развеселив слушателей этой простой для понимания шуткой, я тут же подсовывал им гнусный и мерзкий вопрос: «А сколько человек в этом классе, по вашему мнению, может говорить? Итак, всех касается: ищите собственный голос.

   Занятия журналистикой со студентами я всегда начинал с уверения: любой, кто способен говорить, может и писать. Развеселив слушателей этой простой для понимания шуткой, я тут же подсовывал им гнусный и мерзкий вопрос: «А сколько человек в этом классе, по вашему мнению, может говорить? Итак, всех касается: ищите собственный голос.

   — Кристофер Хитченс · книга
5. «

   Сейчас я приезжаю домой и вижу прекрасную семью: жену и сына. Я абсолютно счастлив. Как я могу завидовать людям, которые более успешны, чем я. Умнее, чем я. Или тренируют лучше, чем я, а такие наверняка есть. Для меня это непонятно. Я воспринимаю жизнь как настоящее.

   Сейчас я приезжаю домой и вижу прекрасную семью: жену и сына. Я абсолютно счастлив. Как я могу завидовать людям, которые более успешны, чем я. Умнее, чем я. Или тренируют лучше, чем я, а такие наверняка есть. Для меня это непонятно. Я воспринимаю жизнь как настоящее.

   — Юрген Клопп
6. «

   Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

   Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

   — Сара Хилл · книга
7. «

   История человека — это история его контроля над окружающей средой.

   История человека — это история его контроля над окружающей средой.

   — Энтони Бёрджесс · книга
8. «

   Человек может думать в самых разных условиях и обладает этой возможностью благодаря мерцающим, переменным звеньям.

   Человек может думать в самых разных условиях и обладает этой возможностью благодаря мерцающим, переменным звеньям.

   — Наталья Бехтерева · книга
9. «

   Человеку свойственно искать радость, это – неназванный биологический инстинкт выживания.

   Человеку свойственно искать радость, это – неназванный биологический инстинкт выживания.

   — Наталья Бехтерева · книга
10. «

    Жизнь бинарна — нули и единицы.

    Жизнь бинарна — нули и единицы.

    — Рамзи (Ramsey) · фильм
11. «

    Христос лишил диавола права делать зло. Он может делать зло, только если сам человек даст ему на это права.

    Христос лишил диавола права делать зло. Он может делать зло, только если сам человек даст ему на это права.

    — Паисий Святогорец
12. «

    «Мы социальные существа, которые не ​​​​​могут полностью игнорировать чужое мнение о ​​​​​нас» . Конечно, такое поведение развилось в ​​​​​процессе эволюции. Во ​​​​​времена палеолита было необходимо поддерживать свой статус среди других членов племени, так как от ​​​​​этого зависело выживание. В ​​​​​XXI ​​​​​веке технологии использовали эту древнейшую потребность для создания прибыльных поведенческих зависимостей. Давайте рассмотрим кнопку ответной реакции в социальных сетях, тесно связанную с ​​​​​вопросом признания. Если много людей кликнет на ​​​​​иконку сердечка под вашей фотографией в ​​​​​Instagram, вы почувствуете, будто угодили своему племени, чего каждый из ​​​​​нас инстинктивно жаждет. Конечно, обратной стороной этого эволюционного фактора является тревога, возникающая при отсутствии позитивной реакции. Для палеолитического мозга это серьезная проблема ​​​​​— и ​​​​​таким образом вы ​​​​​берете в ​​​​​привычку постоянную проверку «важной» информации на ​​​​​телефоне.

    «Мы социальные существа, которые не ​​​​​могут полностью игнорировать чужое мнение о ​​​​​нас» . Конечно, такое поведение развилось в ​​​​​процессе эволюции. Во ​​​​​времена палеолита было необходимо поддерживать свой статус среди других членов племени, так как от ​​​​​этого зависело выживание. В ​​​​​XXI ​​​​​веке технологии использовали эту древнейшую потребность для создания прибыльных поведенческих зависимостей. Давайте рассмотрим кнопку ответной реакции в социальных сетях, тесно связанную с ​​​​​вопросом признания. Если много людей кликнет на ​​​​​иконку сердечка под вашей фотографией в ​​​​​Instagram, вы почувствуете, будто угодили своему племени, чего каждый из ​​​​​нас инстинктивно жаждет. Конечно, обратной стороной этого эволюционного фактора является тревога, возникающая при отсутствии позитивной реакции. Для палеолитического мозга это серьезная проблема ​​​​​— и ​​​​​таким образом вы ​​​​​берете в ​​​​​привычку постоянную проверку «важной» информации на ​​​​​телефоне.

    — Кэлл Ньюпорт · книга
13. «

    Мозг человека и высших животных защищен несколькими оболочками от возможных внешних повреждений. А от тех, которые идут изнутри организма и через органы чувств? Хуже всего обстоит дело с влияниями «изнутри организма».

    Мозг человека и высших животных защищен несколькими оболочками от возможных внешних повреждений. А от тех, которые идут изнутри организма и через органы чувств? Хуже всего обстоит дело с влияниями «изнутри организма».

    — Наталья Бехтерева · книга
14. «

    Если уже говорить об онтологиях, то я одно время употреблял такое различение: витальные и летальные онтологии: те, которые принимают тот факт, что мы являются живыми существами, и те, которые не принимают. Большинство расхожих категориальных конструкций летальны: пространство, системность, информация. Но смертная память, жизнесмертные отношения, наша конечность — это основной тематизм всякой традиции и мысли. Если уж так утверждено, что мы, человеческие существа конечны, то конечны мы, в первую очередь, на жизнесмертной черте. Почему мы так равнодушны к этому самому сильному, проблематизирующему положение вещей тематизму, оперируя как раз в самом сильном месте, в чистом мышлении, в онтологии преимущественно летальными конструкциями? Ещё давным-давно знали: «Во что веришь — то и имеешь, тем и станешь».

    Если уже говорить об онтологиях, то я одно время употреблял такое различение: витальные и летальные онтологии: те, которые принимают тот факт, что мы являются живыми существами, и те, которые не принимают. Большинство расхожих категориальных конструкций летальны: пространство, системность, информация. Но смертная память, жизнесмертные отношения, наша конечность — это основной тематизм всякой традиции и мысли. Если уж так утверждено, что мы, человеческие существа конечны, то конечны мы, в первую очередь, на жизнесмертной черте. Почему мы так равнодушны к этому самому сильному, проблематизирующему положение вещей тематизму, оперируя как раз в самом сильном месте, в чистом мышлении, в онтологии преимущественно летальными конструкциями? Ещё давным-давно знали: «Во что веришь — то и имеешь, тем и станешь».

    — Олег Игоревич Генисаретский
15. «

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    — Александр Беляев · книга
16. «

    Мужчина живёт меньше, чем женщина. Потому что в атаке всегда больше жертв, чем в обороне. В целом, согласно военной половой науке.

    Мужчина живёт меньше, чем женщина. Потому что в атаке всегда больше жертв, чем в обороне. В целом, согласно военной половой науке.

    — Андрей Ангелов · книга
17. «

    Тиф был главной темой разговора у всех — богатых и бедных: бедные гадали, когда от него умрут, а богатые — как от него защититься и где достать вакцину доктора Вейгеля, выдающегося бактериолога, ставший фигурой не менее известной, чем Гитлер.

    Тиф был главной темой разговора у всех — богатых и бедных: бедные гадали, когда от него умрут, а богатые — как от него защититься и где достать вакцину доктора Вейгеля, выдающегося бактериолога, ставший фигурой не менее известной, чем Гитлер.

    — Владислав Шпильман · книга
18. «

    Жизнь ковбоя описывают как торжество свободы и западной вольности, но в действительности это невообразимо тоскливая рутина — пять месяцев рабского труда на благо своры тупых животин.

    Жизнь ковбоя описывают как торжество свободы и западной вольности, но в действительности это невообразимо тоскливая рутина — пять месяцев рабского труда на благо своры тупых животин.

    — Филипп Майер · книга
19. «

    Жизнь человека подобна сигарете, рано или поздно, она сгорит, подымит знаешь ли, а потом исчезнет. Принять на себя тяжкое бремя убийства, все равно, что вдохнуть дым в лёгкие. Ты продолжаешь делать это, и твои лëгкие почернеют.

    Жизнь человека подобна сигарете, рано или поздно, она сгорит, подымит знаешь ли, а потом исчезнет. Принять на себя тяжкое бремя убийства, все равно, что вдохнуть дым в лёгкие. Ты продолжаешь делать это, и твои лëгкие почернеют.

    — Джикаку · аниме
20. «

    Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.

    Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.