206 афоризмов на тему «жизнь и смерть»

Собрали 206 цитат на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается; отошел, и где он? Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

   Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается; отошел, и где он? Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает: так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

   — Иов · книга
2. «

   — Они уже трижды вымирали. То есть вообще вымирали. — Трижды? — переспросил Лобсанг. — Многовато. Я хочу сказать, что у большинства видов это получалось только один раз.

   — Они уже трижды вымирали. То есть вообще вымирали. — Трижды? — переспросил Лобсанг. — Многовато. Я хочу сказать, что у большинства видов это получалось только один раз.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Война — это смерть, а смерть — пустая трата. Жизнь не должна быть потрачена зря, когда её можно посветить в служении высшей силе.

   Война — это смерть, а смерть — пустая трата. Жизнь не должна быть потрачена зря, когда её можно посветить в служении высшей силе.

   — Олимпия · мультфильм
4. «

   Люди, которые злятся на других людей, мало заботятся о себе. И из-за этого моя сестра может потерять нечто важное. Вот чего я боюсь. Не важно, скольких людей вы потеряли — у вас нет выбора, кроме как жить дальше. И неважно, насколько крупной была утрата. Тебе больно и тяжело, но нужно стараться дальше. Жизнь нелёгкая штука, но тем не менее она — дар божий.

   Люди, которые злятся на других людей, мало заботятся о себе. И из-за этого моя сестра может потерять нечто важное. Вот чего я боюсь. Не важно, скольких людей вы потеряли — у вас нет выбора, кроме как жить дальше. И неважно, насколько крупной была утрата. Тебе больно и тяжело, но нужно стараться дальше. Жизнь нелёгкая штука, но тем не менее она — дар божий.

   — Танджиро Камадо · аниме
5. «

   Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

   Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

   — Томас Харрис · книга
6. «

   Всё равно, рано или поздно, умрем, стало быть, хандрить по меньшей мере нерасчетливо.

   Всё равно, рано или поздно, умрем, стало быть, хандрить по меньшей мере нерасчетливо.

   — Антон Павлович Чехов
7. «

   — Ты слишком далеко зашёл по выбранному тобой пути ереси, Гекатонхейр. Однажды я поставлю точку в конце этого пути. — Возможно, и сможешь однажды. Но коль считаешь себя солдатом в этой незримой войне, попробуй хоть раз насладиться удовольствием от достойной битвы!

   — Ты слишком далеко зашёл по выбранному тобой пути ереси, Гекатонхейр. Однажды я поставлю точку в конце этого пути. — Возможно, и сможешь однажды. Но коль считаешь себя солдатом в этой незримой войне, попробуй хоть раз насладиться удовольствием от достойной битвы!

   — Сэт (Seth the Unseen Assassin) · игра
8. «

   Если ты повесишься, то пожалеешь об этом; не повесишься, и об этом пожалеешь. Таково, милостивые государи, резюме всей жизненной мудрости...

   Если ты повесишься, то пожалеешь об этом; не повесишься, и об этом пожалеешь. Таково, милостивые государи, резюме всей жизненной мудрости...

   — Сёрен Кьеркегор
9. «

   Стучали апостолы Кулаками по столу, Просили вернуть на землю Любовь Господа, А он их не слушал: Мясное кушал, Руки-ноги людские Макал в речном иле, В рот отправлял горстями, Хрустел костями...

   Стучали апостолы Кулаками по столу, Просили вернуть на землю Любовь Господа, А он их не слушал: Мясное кушал, Руки-ноги людские Макал в речном иле, В рот отправлял горстями, Хрустел костями...
10. «

    Из моих останков вырастут цветы, и я буду в них — это и есть вечность!

    Из моих останков вырастут цветы, и я буду в них — это и есть вечность!

    — Эдвард Мунк
11. «

    Я никогда не проявляла каких-либо эмоций по отношению к мертвецам, это казалось чем-то отдалённым и естественным одновременно.

    Я никогда не проявляла каких-либо эмоций по отношению к мертвецам, это казалось чем-то отдалённым и естественным одновременно.

    — Соль · книга
12. «

    Мы находим, теряем и снова находим себя на протяжении всей жизни: порой, когда наконец достигаем старости, память стирается, а вместе с ней и самоопределение. И что же тогда остаётся?

    Мы находим, теряем и снова находим себя на протяжении всей жизни: порой, когда наконец достигаем старости, память стирается, а вместе с ней и самоопределение. И что же тогда остаётся?

    — Ричард Шеперд · книга
13. «

    В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

    В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

    — Элиф Шафак · книга
14. «

    — Мам, как умерли Миранда и Мэри? — спросила Сильвия, когда они с мамой уже расходились по комнатам. Этот вопрос мучал её весь день. Она хотела получить на него хоть какой-то ответ. — Они умерли героями, Сильви. Миранда пожертвовала своей жизнью ради Мэри и Джеймса, ну а сама Мэри умерла из-за того, что в последний момент она перестала контролировать свою магию. Убийца Миранды смог отразить удар Мэри, и заклятье отлетело в неё. Мэри жаждала мести, но она была очень хорошей и благородной девочкой. Такой же, как и её родители. Со дня её смерти её стали называть «Кровавой Мэри». Ты заметила, что на фотографии у Мэри красные глаза? — Сильвия кивнула. — На самом деле у Мэри были карие глаза, как у Джеймса, но Мэри видела слишком много крови. Ей было 6 лет по земным меркам, когда началась война. Из-за этого её глаза стали красными. Багровыми, цвета крови. Навсегда. — Эмили глубоко вздохнула и опустила глаза. Сильвия была в шоке от такого ответа на её вопрос. Она думала, что её сестра с тётей умерли по случайности, но оказалось они умерли в бою. В бою за справедливость. За право на жизнь. Её глаза наполнились слезами. Эмили притянула дочь к себе, а та разрыдалась у неё на плече. Как бы она хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы все родные и близкие были сейчас рядом с ней. И она знала, что так и будет. Ведь человек остаётся жив, пока о нём помнят и любят.

    — Мам, как умерли Миранда и Мэри? — спросила Сильвия, когда они с мамой уже расходились по комнатам. Этот вопрос мучал её весь день. Она хотела получить на него хоть какой-то ответ. — Они умерли героями, Сильви. Миранда пожертвовала своей жизнью ради Мэри и Джеймса, ну а сама Мэри умерла из-за того, что в последний момент она перестала контролировать свою магию. Убийца Миранды смог отразить удар Мэри, и заклятье отлетело в неё. Мэри жаждала мести, но она была очень хорошей и благородной девочкой. Такой же, как и её родители. Со дня её смерти её стали называть «Кровавой Мэри». Ты заметила, что на фотографии у Мэри красные глаза? — Сильвия кивнула. — На самом деле у Мэри были карие глаза, как у Джеймса, но Мэри видела слишком много крови. Ей было 6 лет по земным меркам, когда началась война. Из-за этого её глаза стали красными. Багровыми, цвета крови. Навсегда. — Эмили глубоко вздохнула и опустила глаза. Сильвия была в шоке от такого ответа на её вопрос. Она думала, что её сестра с тётей умерли по случайности, но оказалось они умерли в бою. В бою за справедливость. За право на жизнь. Её глаза наполнились слезами. Эмили притянула дочь к себе, а та разрыдалась у неё на плече. Как бы она хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы все родные и близкие были сейчас рядом с ней. И она знала, что так и будет. Ведь человек остаётся жив, пока о нём помнят и любят.

    — Амелия Шпилцпберг · книга
15. «

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Татьяна Снежко · книга
16. «

    Возвращаясь на самолете домой, я все время думал: что бы мне хотелось услышать на своих похоронах? Это помогло мне понять, что нужно делать дальше.

    Возвращаясь на самолете домой, я все время думал: что бы мне хотелось услышать на своих похоронах? Это помогло мне понять, что нужно делать дальше.

    — Робин Норвуд · книга
17. «

    Жизнь и смерть… дуэт, который особенно ярко цеплялся друг за друга в этом месте.

    Жизнь и смерть… дуэт, который особенно ярко цеплялся друг за друга в этом месте.
18. «

    Может, что-то неправильное в том, что мы, не теряя аппетита, жрём бутерброды под новости о том, что кто-то погиб в аварии или расстрелял соседа? Ждём, скорее бы вздёрнули преступника, чтобы успеть за скидкой в магазин заскочить?» Лу зло спросила себя: «А чё, сама не такая? Ну, не настолько. Где грань? Правильно, неправильно – обычно… Противно только почему?»

    Может, что-то неправильное в том, что мы, не теряя аппетита, жрём бутерброды под новости о том, что кто-то погиб в аварии или расстрелял соседа? Ждём, скорее бы вздёрнули преступника, чтобы успеть за скидкой в магазин заскочить?» Лу зло спросила себя: «А чё, сама не такая? Ну, не настолько. Где грань? Правильно, неправильно – обычно… Противно только почему?»

    — Лу Рид · игра
19. «

    Колыбель качается над бездной. Заглушая шёпот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которую летим со скоростью четырёх тысяч пятисот ударов сердца в час.

    Колыбель качается над бездной. Заглушая шёпот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которую летим со скоростью четырёх тысяч пятисот ударов сердца в час.

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    Ну не поразительно ли, как жизнь всегда… как бы это сказать… поглощает смерть.

    Ну не поразительно ли, как жизнь всегда… как бы это сказать… поглощает смерть.

    — Энн Тайлер · книга