306 цитат про «жизнь и смерть» для вдохновения

Собрали 306 цитат на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Читать учебники истории гораздо проще, чем в них жить.

   Читать учебники истории гораздо проще, чем в них жить.

   — Андрей Ангелов · книга
2. «

   Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…

   Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…

   — Юрий Клинских (Хой)
3. «

   Одни и те же руки лепят нас снова и снова. Только тот, кто прошёл через огонь, вновь не становится грязью.

   Одни и те же руки лепят нас снова и снова. Только тот, кто прошёл через огонь, вновь не становится грязью.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Матео не проживет долгую жизнь, что само по себе дерьмово, ведь у него самая большая и чистая душа во всей вселенной, но жизнь его продлится до конца этого долгого дня. Пусть он умрет в 23:59 и ни минутой раньше.

   Матео не проживет долгую жизнь, что само по себе дерьмово, ведь у него самая большая и чистая душа во всей вселенной, но жизнь его продлится до конца этого долгого дня. Пусть он умрет в 23:59 и ни минутой раньше.

   — Адам Сильвера · книга
5. «

   Солнце забирает к себе смелых, а пески слабых.

   Солнце забирает к себе смелых, а пески слабых.

   — Египетские пословицы и поговорки
6. «

   — О, Миколлоприя! Рада, что вы пришли. Говорят, вы отлично владеете ножом, а мне как раз нужна ещё пара рук. — Нам сказали, что тебе нужны... — Руки, да. Как видишь, у меня всего одна рука — вторую пришлось удалить. Иногда трудно проводить операции... Подержи-ка... — Но почему? — Она перестала выполнять свои функции. Моё тело отвергло её после модификаций, поэтому я её заменила. Как лампочку. Мы с тобой так и живём: отвергаем и заменяем. «Главное — не навреди.» Хах!... Какая чушь. Вред — первый шаг на пути к прогрессу. Чем вы были до того, как стали лекарем? Наверное, какой-то частью леса? — Мы были бесконечными, наши корни опутывали весь мир. Мы были бессмертными и... — И занудными. А потом вы изменились. Вас вырвали с корнем, вы присоединились к битве — и за пару веков добились того, чего не могли достичь тысячелетиями. Другие элдриды бросают умирающих на произвол судьбы. Вы же отвергаете этот путь, замещая смерть жизнью. Я восхищаюсь этой вашей чертой, хотя это недальновидно. Дженнериты действуют также, пытаясь сохранить жизнь. «Вечность, выживание» — вот скажи мне, что в них хорошего? Мотылёк тоже выживает. Это всё — лишь полумеры. Так что нет — я не согласна. Я отвергаю такую «жизнь»! — Тогда что может заменить жизнь, если не смерть? — Этого я точно не знаю... но именно поэтому наша работа столь увлекательна! Она на многое открывает глаза.

   — О, Миколлоприя! Рада, что вы пришли. Говорят, вы отлично владеете ножом, а мне как раз нужна ещё пара рук. — Нам сказали, что тебе нужны... — Руки, да. Как видишь, у меня всего одна рука — вторую пришлось удалить. Иногда трудно проводить операции... Подержи-ка... — Но почему? — Она перестала выполнять свои функции. Моё тело отвергло её после модификаций, поэтому я её заменила. Как лампочку. Мы с тобой так и живём: отвергаем и заменяем. «Главное — не навреди.» Хах!... Какая чушь. Вред — первый шаг на пути к прогрессу. Чем вы были до того, как стали лекарем? Наверное, какой-то частью леса? — Мы были бесконечными, наши корни опутывали весь мир. Мы были бессмертными и... — И занудными. А потом вы изменились. Вас вырвали с корнем, вы присоединились к битве — и за пару веков добились того, чего не могли достичь тысячелетиями. Другие элдриды бросают умирающих на произвол судьбы. Вы же отвергаете этот путь, замещая смерть жизнью. Я восхищаюсь этой вашей чертой, хотя это недальновидно. Дженнериты действуют также, пытаясь сохранить жизнь. «Вечность, выживание» — вот скажи мне, что в них хорошего? Мотылёк тоже выживает. Это всё — лишь полумеры. Так что нет — я не согласна. Я отвергаю такую «жизнь»! — Тогда что может заменить жизнь, если не смерть? — Этого я точно не знаю... но именно поэтому наша работа столь увлекательна! Она на многое открывает глаза.

   — Беатрикс Лукави (Beatrix Lucavi) · игра
7. «

   Вот она, цена выживания: помянуть погибших, произнести нужные речи, а потом жить дальше и надеяться на лучшее.

   Вот она, цена выживания: помянуть погибших, произнести нужные речи, а потом жить дальше и надеяться на лучшее.

   — Джо Аберкромби · книга
8. «

   В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

   В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

   — Элиф Шафак · книга
9. «

   – Вы сами к нам пришли! – Но вы погибните! – Так идите и убейте нас!

   – Вы сами к нам пришли! – Но вы погибните! – Так идите и убейте нас!

   — Евпатий Коловрат · фильм
10. «

    — Он умирает? — Да не, у него просто печень отказала. Почки тоже скоро.

    — Он умирает? — Да не, у него просто печень отказала. Почки тоже скоро.

    — Андрей Александрович Рихтер · сериал
11. «

    Возможно, в другой жизни вы бы подружились.

    Возможно, в другой жизни вы бы подружились.

    — Синджед · мультфильм
12. «

    Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

    Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

    — Соль · книга
13. «

    — Мам, как умерли Миранда и Мэри? — спросила Сильвия, когда они с мамой уже расходились по комнатам. Этот вопрос мучал её весь день. Она хотела получить на него хоть какой-то ответ. — Они умерли героями, Сильви. Миранда пожертвовала своей жизнью ради Мэри и Джеймса, ну а сама Мэри умерла из-за того, что в последний момент она перестала контролировать свою магию. Убийца Миранды смог отразить удар Мэри, и заклятье отлетело в неё. Мэри жаждала мести, но она была очень хорошей и благородной девочкой. Такой же, как и её родители. Со дня её смерти её стали называть «Кровавой Мэри». Ты заметила, что на фотографии у Мэри красные глаза? — Сильвия кивнула. — На самом деле у Мэри были карие глаза, как у Джеймса, но Мэри видела слишком много крови. Ей было 6 лет по земным меркам, когда началась война. Из-за этого её глаза стали красными. Багровыми, цвета крови. Навсегда. — Эмили глубоко вздохнула и опустила глаза. Сильвия была в шоке от такого ответа на её вопрос. Она думала, что её сестра с тётей умерли по случайности, но оказалось они умерли в бою. В бою за справедливость. За право на жизнь. Её глаза наполнились слезами. Эмили притянула дочь к себе, а та разрыдалась у неё на плече. Как бы она хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы все родные и близкие были сейчас рядом с ней. И она знала, что так и будет. Ведь человек остаётся жив, пока о нём помнят и любят.

    — Мам, как умерли Миранда и Мэри? — спросила Сильвия, когда они с мамой уже расходились по комнатам. Этот вопрос мучал её весь день. Она хотела получить на него хоть какой-то ответ. — Они умерли героями, Сильви. Миранда пожертвовала своей жизнью ради Мэри и Джеймса, ну а сама Мэри умерла из-за того, что в последний момент она перестала контролировать свою магию. Убийца Миранды смог отразить удар Мэри, и заклятье отлетело в неё. Мэри жаждала мести, но она была очень хорошей и благородной девочкой. Такой же, как и её родители. Со дня её смерти её стали называть «Кровавой Мэри». Ты заметила, что на фотографии у Мэри красные глаза? — Сильвия кивнула. — На самом деле у Мэри были карие глаза, как у Джеймса, но Мэри видела слишком много крови. Ей было 6 лет по земным меркам, когда началась война. Из-за этого её глаза стали красными. Багровыми, цвета крови. Навсегда. — Эмили глубоко вздохнула и опустила глаза. Сильвия была в шоке от такого ответа на её вопрос. Она думала, что её сестра с тётей умерли по случайности, но оказалось они умерли в бою. В бою за справедливость. За право на жизнь. Её глаза наполнились слезами. Эмили притянула дочь к себе, а та разрыдалась у неё на плече. Как бы она хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы все родные и близкие были сейчас рядом с ней. И она знала, что так и будет. Ведь человек остаётся жив, пока о нём помнят и любят.

    — Амелия Шпилцпберг · книга
14. «

    Джордж со свойственной лишь взрослым ясностью и отчетливостью вдруг понял, что, когда смотришь в пустое безмолвное лицо смерти, реальность не то чтобы совсем уж не важна, но как-то менее значима. Понял с характерной для взрослых ясностью и принял как данность, что тоже свойственно взрослым. Жизнь прошла и оставила след. И след этот не более значим, чем простой отпечаток ботинка в пыли. Так мыслят и рассуждают взрослые; ребенку же нужно много лет, чтобы понять, осознать, что он сделан, создан, сформирован; что происхождение его – не более чем чистая случайность; что все остальное на свете, кроме этого следа, не более чем прах и тлен. Прах с дымным привкусом пороховой гари, оставшимся от сгоревших в секундной вспышке прожитых лет.

    Джордж со свойственной лишь взрослым ясностью и отчетливостью вдруг понял, что, когда смотришь в пустое безмолвное лицо смерти, реальность не то чтобы совсем уж не важна, но как-то менее значима. Понял с характерной для взрослых ясностью и принял как данность, что тоже свойственно взрослым. Жизнь прошла и оставила след. И след этот не более значим, чем простой отпечаток ботинка в пыли. Так мыслят и рассуждают взрослые; ребенку же нужно много лет, чтобы понять, осознать, что он сделан, создан, сформирован; что происхождение его – не более чем чистая случайность; что все остальное на свете, кроме этого следа, не более чем прах и тлен. Прах с дымным привкусом пороховой гари, оставшимся от сгоревших в секундной вспышке прожитых лет.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Чувствую себя мертвой. Удивительно, но, оказывается, смерть можно чувствовать. Я вспоминаю мать, ее лицо и ее ненависть ко мне. А еще то, что вся моя жизнь — это борьба меня и этой ненависти. Я никогда не проигрывала. Но сейчас, кажется, готова сдаться.

    Чувствую себя мертвой. Удивительно, но, оказывается, смерть можно чувствовать. Я вспоминаю мать, ее лицо и ее ненависть ко мне. А еще то, что вся моя жизнь — это борьба меня и этой ненависти. Я никогда не проигрывала. Но сейчас, кажется, готова сдаться.

    — Ксения Ладунка · книга
16. «

    Я наконец-то понял! То, у чего нет цели, не должно существовать. Ни у кого из нас, равно как и у космоса, отрыгнувшего нас, нет цели! Задумайтесь. Возникла вселенная и каким-то образом случайная конфигурация законов, постоянных и прочих жестко заданных переменных, навешанных на нее, смогла поддерживать жизнь. Почему? Да потому что. Вот так случилось. Мы – то, чем ощущает себя вселенная, и мы, подобно ей, рождены лишь затем, чтобы умереть. Но, в отличие от вселенной, страдаем. Подлый трюк, вселенная! Сознание – пожалуй, самое странное явление, что породила вселенная, и самое разрушительное. Самое жестокое. Поскольку Магна-Карта больше не мешает работать, я думаю, пришла пора что-то с этим сделать. Я думаю, надо сдуть пыль с того моего проекта. Давайте порвем в клочья обман, который мы называем бытием! Сожжем его дотла и помочимся на пепел!

    Я наконец-то понял! То, у чего нет цели, не должно существовать. Ни у кого из нас, равно как и у космоса, отрыгнувшего нас, нет цели! Задумайтесь. Возникла вселенная и каким-то образом случайная конфигурация законов, постоянных и прочих жестко заданных переменных, навешанных на нее, смогла поддерживать жизнь. Почему? Да потому что. Вот так случилось. Мы – то, чем ощущает себя вселенная, и мы, подобно ей, рождены лишь затем, чтобы умереть. Но, в отличие от вселенной, страдаем. Подлый трюк, вселенная! Сознание – пожалуй, самое странное явление, что породила вселенная, и самое разрушительное. Самое жестокое. Поскольку Магна-Карта больше не мешает работать, я думаю, пришла пора что-то с этим сделать. Я думаю, надо сдуть пыль с того моего проекта. Давайте порвем в клочья обман, который мы называем бытием! Сожжем его дотла и помочимся на пепел!

    — И.И. Айзек · игра
17. «

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

    Как кладбищенская норка, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца.

    — Томас Харрис · книга
18. «

    Не бойся смерти, Луна. Бойся жизни.

    Не бойся смерти, Луна. Бойся жизни.

    — Дин · игра
19. «

    Я летал в облаках, Но руками я чувствовал землю: Полужив, полумёртв.

    Я летал в облаках, Но руками я чувствовал землю: Полужив, полумёртв.
20. «

    Шатался по улочкам города, встречал людей, которых давно не стало. Каждого хотелось потрясти за плечи и сказать: «Эй, живи лучше!» Но потом думал: я-то чем от них отличаюсь? Что толкового я сделал со своей жизнью? Женился, потому что время пришло жениться. Я ходил в море, как все мужчины нашей деревни. Пока качался на волнах, ждал встречи с землёй, а на земле чувствовал себя лишним. Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель?

    Шатался по улочкам города, встречал людей, которых давно не стало. Каждого хотелось потрясти за плечи и сказать: «Эй, живи лучше!» Но потом думал: я-то чем от них отличаюсь? Что толкового я сделал со своей жизнью? Женился, потому что время пришло жениться. Я ходил в море, как все мужчины нашей деревни. Пока качался на волнах, ждал встречи с землёй, а на земле чувствовал себя лишним. Для такого ли жалкого бремени меня сотворил Создатель?

    — Мария Фариса · книга