Подборка «жизнь и смерть» — 352 цитаты

Собрали 352 цитаты на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Бывает, смерть как облегченье, бывает, смерть — одно мученье.

   Бывает, смерть как облегченье, бывает, смерть — одно мученье.

   — Азербайджанские пословицы и поговорки
2. «

   — Все усилия напрасны, его тело уже одеревенело. — Но ведь он всегда был деревянный.

   — Все усилия напрасны, его тело уже одеревенело. — Но ведь он всегда был деревянный.
3. «

   На войне побеждает только смерть. Это не моя война.

   На войне побеждает только смерть. Это не моя война.

   — Ашваттхама · фильм
4. «

   Я нахожу символичным то, какое название люди дали этим краям. Они, конечно, просто зацепились за ничтожную историю о группе погибших в здешних окрестностях золотоискателях… Однако получилось звучно. Долина смерти. Я говорил вам, что смерть как таковая скучна, и не отказываюсь от своих слов. Но эстетика умирания прекрасна. Иссушенные земли, не способные ничего исторгнуть из своего чрева… Дыхание, растворяющееся без следа. Кровь, прекращающая свой бесконечный бег. Даже вода, наполняющая это озеро, несёт с собой лишь погибель. Она пропитана солью так сильно, что любой росток зачахнет. Разве это не красиво?

   Я нахожу символичным то, какое название люди дали этим краям. Они, конечно, просто зацепились за ничтожную историю о группе погибших в здешних окрестностях золотоискателях… Однако получилось звучно. Долина смерти. Я говорил вам, что смерть как таковая скучна, и не отказываюсь от своих слов. Но эстетика умирания прекрасна. Иссушенные земли, не способные ничего исторгнуть из своего чрева… Дыхание, растворяющееся без следа. Кровь, прекращающая свой бесконечный бег. Даже вода, наполняющая это озеро, несёт с собой лишь погибель. Она пропитана солью так сильно, что любой росток зачахнет. Разве это не красиво?

   — Уолтер · игра
5. «

   Единственное утешение, которое может сопровождать нас в умирании, это знание, что мы жили хорошо.

   Единственное утешение, которое может сопровождать нас в умирании, это знание, что мы жили хорошо.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   К тому же тут есть две правды — одна, при которой выкладываешь все как на духу, и вторая, стратегическая, когда не выкладываешь ничего. За пять лет я усвоил: выложив все как на духу, не стоит удивляться, что в тебя стреляют.

   К тому же тут есть две правды — одна, при которой выкладываешь все как на духу, и вторая, стратегическая, когда не выкладываешь ничего. За пять лет я усвоил: выложив все как на духу, не стоит удивляться, что в тебя стреляют.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

   Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

   — Платон · книга
8. «

   … жизнь нельзя изменить, оборвать ради некой перспективы жизни в будущем. Бессмертна именно эта жизнь, этот момент. Нет никакой жизни после смерти, никакой цели жизни, апокалиптического трибунала или Судного дня. Этот момент будет всегда, и вы, только вы сами, будете своим собственным слушателем.

   … жизнь нельзя изменить, оборвать ради некой перспективы жизни в будущем. Бессмертна именно эта жизнь, этот момент. Нет никакой жизни после смерти, никакой цели жизни, апокалиптического трибунала или Судного дня. Этот момент будет всегда, и вы, только вы сами, будете своим собственным слушателем.

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   — Я не понимаю, почему люди так легко выбирают смерть, когда достаточно всего пары слов, чтобы вернуть им волю к жизни. — Подумай о том, что они чувствуют, раз выбирают смерть, просто потому, что никто никогда не говорил им этих слов. Уверяю тебя, нет ни одного человека, который бы так просто решился на такой шаг.

   — Я не понимаю, почему люди так легко выбирают смерть, когда достаточно всего пары слов, чтобы вернуть им волю к жизни. — Подумай о том, что они чувствуют, раз выбирают смерть, просто потому, что никто никогда не говорил им этих слов. Уверяю тебя, нет ни одного человека, который бы так просто решился на такой шаг.

   — Пак Чжун Гиль · сериал
10. «

    Главная аксиома применимая к людям — все лгут. А переменная лишь одна — о чем. Стоит кому-то сказать, что он умирает, как человек мгновенно концентрируется на главном. И вы узнаете, что для него важно. Ради чего он готов умереть. И ради чего врал.

    Главная аксиома применимая к людям — все лгут. А переменная лишь одна — о чем. Стоит кому-то сказать, что он умирает, как человек мгновенно концентрируется на главном. И вы узнаете, что для него важно. Ради чего он готов умереть. И ради чего врал.

    — Грэг Хаус · сериал
11. «

    Теперь ты понял, мальчик? Всё, что разделяет жизнь от смерти — удача. Будешь думать, всё под контролем — только призовёшь себе беду.

    Теперь ты понял, мальчик? Всё, что разделяет жизнь от смерти — удача. Будешь думать, всё под контролем — только призовёшь себе беду.

    — Джэмилл Кейнс · игра
12. «

    — Справедливость? Все просто обожают это слово. Отличное слово, но... Это когда не применяя своей силы ты стараешься убить других чужими руками. Твоя справедливость очень не хорошо пахнет. Это запах крови! Тебе не кажется? Ну не делай такое лицо, я не сержусь. — Сестрица! — Вот уж не думала, что услышу это от тебя. Это очень забавно. — Сестра, если ты закончила, отпусти его. У меня пальцы устали. — Жизни очень дёшево стоят. Как конфетный фантик. И твоя, и его. — Я не хочу разговаривать, просто отпусти его! — Для тебя у меня тоже есть пара слов, Двурукая. Я не знаю, что ты там думаешь, но не пытайся жить как он. — Замолчи. Я поняла, я поняла, сестра, пожалуйста, не надо больше. У меня очень устали руки.

    — Справедливость? Все просто обожают это слово. Отличное слово, но... Это когда не применяя своей силы ты стараешься убить других чужими руками. Твоя справедливость очень не хорошо пахнет. Это запах крови! Тебе не кажется? Ну не делай такое лицо, я не сержусь. — Сестрица! — Вот уж не думала, что услышу это от тебя. Это очень забавно. — Сестра, если ты закончила, отпусти его. У меня пальцы устали. — Жизни очень дёшево стоят. Как конфетный фантик. И твоя, и его. — Я не хочу разговаривать, просто отпусти его! — Для тебя у меня тоже есть пара слов, Двурукая. Я не знаю, что ты там думаешь, но не пытайся жить как он. — Замолчи. Я поняла, я поняла, сестра, пожалуйста, не надо больше. У меня очень устали руки.

    — Балалайка · аниме
13. «

    Скажи мне перед сном: «Может быть, ты не проснешься», — а по пробуждении скажи: «Может быть, ты больше не ляжешь спать»; скажи при выходе из дому: «Может быть, ты не вернешься», — скажи по возвращении: «Может быть, ты не выйдешь больше». Ты заблуждаешься, если полагаешь, что только в морском плавании жизнь отделена от смерти тонкою преградой: повсюду грань между ними столь же ничтожна. Не везде смерть видна так близко, но везде она стоит так же близко.

    Скажи мне перед сном: «Может быть, ты не проснешься», — а по пробуждении скажи: «Может быть, ты больше не ляжешь спать»; скажи при выходе из дому: «Может быть, ты не вернешься», — скажи по возвращении: «Может быть, ты не выйдешь больше». Ты заблуждаешься, если полагаешь, что только в морском плавании жизнь отделена от смерти тонкою преградой: повсюду грань между ними столь же ничтожна. Не везде смерть видна так близко, но везде она стоит так же близко.

    — Луций Анней Сенека · книга
14. «

    — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

    — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Когда кто-то слишком долго ходит между жизнью и смертью, он начинает чувствовать себя живым, лишь когда смерть дышит ему в затылок.

    Когда кто-то слишком долго ходит между жизнью и смертью, он начинает чувствовать себя живым, лишь когда смерть дышит ему в затылок.

    — Джо Аберкромби · книга
16. «

    Ведь рано или поздно в крышку загонят гвозди, Ведь мы не Коза Ностра и не бессмертны вовсе.

    Ведь рано или поздно в крышку загонят гвозди, Ведь мы не Коза Ностра и не бессмертны вовсе.
17. «

    С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась.

    С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась.

    — Жан-Поль Сартр · книга
18. «

    Завеса жизни и смерти теперь не столь таинственна.

    Завеса жизни и смерти теперь не столь таинственна.

    — Abaddon · игра
19. «

    Что приятно в умирании – каждый день кажется чудесным.

    Что приятно в умирании – каждый день кажется чудесным.

    — Карен МакЛаски · сериал
20. «

    Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.

    Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.

    — Теодора Эйвери · игра