214 лучших мыслей на тему «жизнь после смерти»

Собрали 214 цитат на тему «жизнь после смерти» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Моя мать считает, что все мы только души, что мы уже пережили другие жизни. В бесконечном танце. Как это было бы ужасно. Не в силах никогда отдохнуть, без успокоения. Вынужденные жить вечно. Это был бы ад.

   Моя мать считает, что все мы только души, что мы уже пережили другие жизни. В бесконечном танце. Как это было бы ужасно. Не в силах никогда отдохнуть, без успокоения. Вынужденные жить вечно. Это был бы ад.

   — кронпринц Рудольф · фильм
2. «

   Раз оттуда не возвращаются, может быть, там лучше?

   Раз оттуда не возвращаются, может быть, там лучше?
3. «

   Интересно, куда уходят сновидцы? Может быть, после смерти мы попадаем в свои города, которые выстроило наше Бессознательное? Может быть, там нам предстоит жить дальше? Бродить по улицам, строить дома, зажигать огонь в камине и покачиваться у огня в кресле-качалке? Может быть, мы встречаем там тех, кто ушел до нас, и вместе садимся за стол, чтобы выпить чаю и подождать друзей и близких, которые присоединятся к нам позже?

   Интересно, куда уходят сновидцы? Может быть, после смерти мы попадаем в свои города, которые выстроило наше Бессознательное? Может быть, там нам предстоит жить дальше? Бродить по улицам, строить дома, зажигать огонь в камине и покачиваться у огня в кресле-качалке? Может быть, мы встречаем там тех, кто ушел до нас, и вместе садимся за стол, чтобы выпить чаю и подождать друзей и близких, которые присоединятся к нам позже?
4. «

   ...или загробная жизнь продолжается лишь до тех пор, пока тебя помнят, и ты умираешь — по-настоящему — когда тебя по-настоящему забывают?

   ...или загробная жизнь продолжается лишь до тех пор, пока тебя помнят, и ты умираешь — по-настоящему — когда тебя по-настоящему забывают?

   — Эндрю Миллер · книга
5. «

   Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение. А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое, несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд, скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни, домашнего уюта.

   Но ничто не могло замутить нашей стыдливо таящейся в подсознании, почти животной радости, что мы сами живы и уже вне опасности. В этой новой реальности всё, ещё месяц назад являвшееся устойчивой ценностью, утратило значение. А то, что до этого не заслуживало ни малейшего внимания, заняло новое, несвойственное ему важное место: красивое и удобное кресло, уютная, облицованная белым кафелем печь, на которой приятно остановить свой взгляд, скрип пола, доносящийся из квартиры над нами, — признаки нормальной жизни, домашнего уюта.

   — Владислав Шпильман · книга
6. «

   Ты в комнату войдёшь, — меня не будет, Я буду в том, что комната пуста, Что зов твой — самый добрый, самый нежный, Останется впервые без ответа: Заговорит с тобою немота.

   Ты в комнату войдёшь, — меня не будет, Я буду в том, что комната пуста, Что зов твой — самый добрый, самый нежный, Останется впервые без ответа: Заговорит с тобою немота.

   — Маргарита Ивенсен
7. «

   — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

   — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

   — Владислав Николаевич Листьев
8. «

   Вопрос: Находясь в мире духов, душа пользуется ли теми же органами чувств, что и при жизни на земле? Ответ: Да, а также другими, которыми она не обладала, поскольку тело её было как бы пеленой, затемнявшей их. Ум есть свойство духа, но оно проявляется с большей свободой, когда дух не скован материальными условиями.

   Вопрос: Находясь в мире духов, душа пользуется ли теми же органами чувств, что и при жизни на земле? Ответ: Да, а также другими, которыми она не обладала, поскольку тело её было как бы пеленой, затемнявшей их. Ум есть свойство духа, но оно проявляется с большей свободой, когда дух не скован материальными условиями.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   Привязанность духа к какому-то определённому месту, клочку земли — признак нравственной неполноценности. Чем одна пядь земли лучше другой для высокого духа?! Разве не знает он, что душа его будет соединена с теми, кого он любит, даже если кости их и окажутся разделёнными?!

   Привязанность духа к какому-то определённому месту, клочку земли — признак нравственной неполноценности. Чем одна пядь земли лучше другой для высокого духа?! Разве не знает он, что душа его будет соединена с теми, кого он любит, даже если кости их и окажутся разделёнными?!

   — Аллан Кардек · книга
10. «

    Смерть – лишь окончание главы бесконечного рассказа.

    Смерть – лишь окончание главы бесконечного рассказа.

    — Роберт Минору (Robert Minoru)
11. «

    Выбор будущей жизни. Три главных принципа: 1. Готов ли я к новой физической жизни? 2. Через какие особые уроки мне необходимо пройти, чтобы продвинуться в своём обучении и развитии? 3. Куда мне следует отправиться и кем стать в моей следующей жизни, чтобы получить наилучшие возможности для осуществления своих целей?

    Выбор будущей жизни. Три главных принципа: 1. Готов ли я к новой физической жизни? 2. Через какие особые уроки мне необходимо пройти, чтобы продвинуться в своём обучении и развитии? 3. Куда мне следует отправиться и кем стать в моей следующей жизни, чтобы получить наилучшие возможности для осуществления своих целей?

    — Майкл Ньютон · книга
12. «

    Ахмад приобщался к американскому изобилию, лизнув его оборотную сторону. «Дьяволы» — вот чем были эти яркие пакеты, эти стойки с ныне модными легкими платьями и костюмами, эти полки со смертоносными рекламами, подбивающими массы покупать, потреблять, пока у мира еще есть ресурсы для потребления, для пожирания из кормушки до той минуты, когда смерть навеки захлопнет их алчные рты. Этому вовлечению в долги наступает предел со смертью, она была тем прилавком, на котором звенели сокращающиеся в цене доллары. Спеши, покупай сейчас, потому что в загробной жизни чистые и простые радости являются пустой басней.

    Ахмад приобщался к американскому изобилию, лизнув его оборотную сторону. «Дьяволы» — вот чем были эти яркие пакеты, эти стойки с ныне модными легкими платьями и костюмами, эти полки со смертоносными рекламами, подбивающими массы покупать, потреблять, пока у мира еще есть ресурсы для потребления, для пожирания из кормушки до той минуты, когда смерть навеки захлопнет их алчные рты. Этому вовлечению в долги наступает предел со смертью, она была тем прилавком, на котором звенели сокращающиеся в цене доллары. Спеши, покупай сейчас, потому что в загробной жизни чистые и простые радости являются пустой басней.

    — Джон Апдайк · книга
13. «

    Я погибла, спасая его. Взамен, он сохранил меня в базе данных величайшей библиотеки Вселенной. Оставил, как книгу на полке, и даже не попрощался. Он не любит завершений.

    Я погибла, спасая его. Взамен, он сохранил меня в базе данных величайшей библиотеки Вселенной. Оставил, как книгу на полке, и даже не попрощался. Он не любит завершений.

    — Ривер Сонг · сериал
14. «

    Ничего, что я растаяла — В песнях вам себя оставила.

    Ничего, что я растаяла — В песнях вам себя оставила.
15. «

    — Всегда кто-нибудь умирает первым. Так всегда бывает в жизни. Но нам еще до этого далеко. — Нужно, чтобы умирали только одинокие. Или когда ненавидят друг друга. Но не тогда, когда любят. <...> — Если бы мы с тобой создавали этот мир, он выглядел бы лучше, не правда ли? <...> — Жизнь так плохо устроена, что она не может на этом закончиться...

    — Всегда кто-нибудь умирает первым. Так всегда бывает в жизни. Но нам еще до этого далеко. — Нужно, чтобы умирали только одинокие. Или когда ненавидят друг друга. Но не тогда, когда любят. <...> — Если бы мы с тобой создавали этот мир, он выглядел бы лучше, не правда ли? <...> — Жизнь так плохо устроена, что она не может на этом закончиться...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Он хотел стать буддой и стал, только не при жизни, а после смерти. Так оно ещё лучше. <...> Ибо смерть должна быть ступенькой вверх, а не топтанием на месте. Если ты уже стал буддой, то куда после этого подниматься?

    Он хотел стать буддой и стал, только не при жизни, а после смерти. Так оно ещё лучше. <...> Ибо смерть должна быть ступенькой вверх, а не топтанием на месте. Если ты уже стал буддой, то куда после этого подниматься?

    — Борис Акунин · книга
17. «

    Когда придут забирать на небо Или отправить в ад, Я остался ещё на земле бы Показать всему миру фак.

    Когда придут забирать на небо Или отправить в ад, Я остался ещё на земле бы Показать всему миру фак.
18. «

    Загробный мир, загробная жизнь... О таких вещах я решил не думать... Сколько тут ни думай, правды всё равно не узнаешь, а если и узнаешь — не проверишь никак. Только время зря потратишь.

    Загробный мир, загробная жизнь... О таких вещах я решил не думать... Сколько тут ни думай, правды всё равно не узнаешь, а если и узнаешь — не проверишь никак. Только время зря потратишь.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

    — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

    — Мэтью Грин · книга
20. «

    «Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь!

    «Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь!

    — Станислав Ежи Лец