541 цитата про «злость» — большая подборка

Тема «злость» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 541 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В борьбе со злыми слепцами, лучше устраниться.

   В борьбе со злыми слепцами, лучше устраниться.

   — мистер Хан · фильм
2. «

   Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб; тот, кто зол, — раб, даже если он король.

   Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб; тот, кто зол, — раб, даже если он король.

   — Аврелий Августин
3. «

   — Когда меня выводят из себя, я скор на удары. <...> — Выйти — значит двинуться с места, а быть храбрым — значит стоять крепко; поэтому, если ты выйдешь из себя, то струсишь и убежишь.

   — Когда меня выводят из себя, я скор на удары. <...> — Выйти — значит двинуться с места, а быть храбрым — значит стоять крепко; поэтому, если ты выйдешь из себя, то струсишь и убежишь.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Не знаю, чего это она разозлилась, но всё равно я должен извиниться. Такова жизнь...

   Не знаю, чего это она разозлилась, но всё равно я должен извиниться. Такова жизнь...

   — Куинн · игра
5. «

   Злой человек вредит другим без всякой для себя выгоды.

   Злой человек вредит другим без всякой для себя выгоды.

   — Сократ
6. «

   — Не знаю, о чем ты, но игру вы продуете. — Да? Иду сдаваться. Может, расскажешь, почему я проиграю? — Не важно можешь сдаваться или не сдаваться, базар не об этом. Просто ты разозлил Тецу, вот и все.

   — Не знаю, о чем ты, но игру вы продуете. — Да? Иду сдаваться. Может, расскажешь, почему я проиграю? — Не важно можешь сдаваться или не сдаваться, базар не об этом. Просто ты разозлил Тецу, вот и все.

   — Аомине Дайки · аниме
7. «

   Я на тебя тогда злилась, а сейчас чего бы только не отдала вот за это — чтобы ты швырнул мне в волосы репейник!

   Я на тебя тогда злилась, а сейчас чего бы только не отдала вот за это — чтобы ты швырнул мне в волосы репейник!

   — Михаил Шишкин · книга
8. «

   Когда кто-то сердится на вас, на самом деле он сердится на себя.

   Когда кто-то сердится на вас, на самом деле он сердится на себя.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   И это был самый отвратительный вид злобы — безысходность.

   И это был самый отвратительный вид злобы — безысходность.
10. «

    Он смутно чувствовал, что в этом что-то есть оскорбительное для него, и сердился теперь не на то, что расстроило его, а придирался ко всему, что представлялось ему.

    Он смутно чувствовал, что в этом что-то есть оскорбительное для него, и сердился теперь не на то, что расстроило его, а придирался ко всему, что представлялось ему.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Нельзя колебаться. Это ключевая часть моего образа: никогда не расстраивайся, не злись и не медли. Будь в ответе за собственную жизнь и судьбу.

    Нельзя колебаться. Это ключевая часть моего образа: никогда не расстраивайся, не злись и не медли. Будь в ответе за собственную жизнь и судьбу.

    — Александра Кристо · книга
12. «

    Злой человек вредит самому себе прежде, чем повредит другому.

    Злой человек вредит самому себе прежде, чем повредит другому.

    — Аврелий Августин
13. «

    – Рокэ, хотите воды? – закатные твари, он не должен называть Ворона по имени. Здесь не должен! – Герцог Эпинэ, – поморщился Алва, – не припомню, чтоб мы пили на брудершафт. – Прошу прощенья, – с благодарностью извинился Робер, – так вам налить? Я, по крайней мере, хочу пить. – Тогда попросите полковника, – посоветовал Ворон. – Эта вода солёная, она тут для красоты. Пресной сегодня ещё не приносили. – Хорошо, – Робер понял, что задыхается, – сейчас попрошу. Морен с удивлением уставился на Первого маршала Талигойи, с бергерской методичностью расставлявшего на столе кувшин и кубки. – Господин комендант, – вот так и делают глупости, бесполезные, ненужные, гробящие себя и других, – потрудитесь разлить воду. – Монсеньор, – вздёрнул подбородок Морен, – я прошу объяснений. – Вот они, – Робер вытащил пистолет, положил на край стола. Ненависть была холодной и тяжёлой, как промёрзший валун. – Наливайте. До краёв! Морен вздрогнул, но кувшин наклонил. Полилась вода. Блестящая струя, издевательски булькая, наполняла один за другим роскошные, впору королю, кубки. Алатский хрусталь, темнота, жара, соль... Руки Морена дрожали. И хорошо. Очень хорошо, просто превосходно!

    – Рокэ, хотите воды? – закатные твари, он не должен называть Ворона по имени. Здесь не должен! – Герцог Эпинэ, – поморщился Алва, – не припомню, чтоб мы пили на брудершафт. – Прошу прощенья, – с благодарностью извинился Робер, – так вам налить? Я, по крайней мере, хочу пить. – Тогда попросите полковника, – посоветовал Ворон. – Эта вода солёная, она тут для красоты. Пресной сегодня ещё не приносили. – Хорошо, – Робер понял, что задыхается, – сейчас попрошу. Морен с удивлением уставился на Первого маршала Талигойи, с бергерской методичностью расставлявшего на столе кувшин и кубки. – Господин комендант, – вот так и делают глупости, бесполезные, ненужные, гробящие себя и других, – потрудитесь разлить воду. – Монсеньор, – вздёрнул подбородок Морен, – я прошу объяснений. – Вот они, – Робер вытащил пистолет, положил на край стола. Ненависть была холодной и тяжёлой, как промёрзший валун. – Наливайте. До краёв! Морен вздрогнул, но кувшин наклонил. Полилась вода. Блестящая струя, издевательски булькая, наполняла один за другим роскошные, впору королю, кубки. Алатский хрусталь, темнота, жара, соль... Руки Морена дрожали. И хорошо. Очень хорошо, просто превосходно!

    — Вера Камша · книга
14. «

    Обида сменилась злостью, злость — мыслями о страшной мести.

    Обида сменилась злостью, злость — мыслями о страшной мести.

    — Надежда Кузьмина · книга
15. «

    Нет, человечество изнывает от злости! Оно забыло горе. Оно живёт как в кухне коммунальной, где только соседям в чайники не писают...

    Нет, человечество изнывает от злости! Оно забыло горе. Оно живёт как в кухне коммунальной, где только соседям в чайники не писают...

    — Андрей Андреевич Зотов · сериал
16. «

    Мне хотелось сжечь Лувр. Раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Отныне этот мир принадлежит мне!

    Мне хотелось сжечь Лувр. Раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Отныне этот мир принадлежит мне!

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Очень больно, когда тебя не любят, от этого человек становится злым.

    Очень больно, когда тебя не любят, от этого человек становится злым.

    — Юстейн Гордер
18. «

    Чувства – они ведь всегда про «сейчас», а не про характер. Если вы злитесь, это ничего не говорит о том, какой вы человек, но может многое рассказать о происходящем. Возможно, нарушаются ваши границы. Или обесценивается то, что вам дорого. Или вы настолько долго не отдыхали, что тело переключилось в режим боевой готовности и теперь реагирует командой «Враг!» даже на малейшее движение тени ветки.

    Чувства – они ведь всегда про «сейчас», а не про характер. Если вы злитесь, это ничего не говорит о том, какой вы человек, но может многое рассказать о происходящем. Возможно, нарушаются ваши границы. Или обесценивается то, что вам дорого. Или вы настолько долго не отдыхали, что тело переключилось в режим боевой готовности и теперь реагирует командой «Враг!» даже на малейшее движение тени ветки.

    — Ольга Примаченко · книга
19. «

    Обычных врагов не обязательно убивать, они умрут сами, потому что они не вечны. Но, несмотря на то, что мы это знаем, когда мы гневаемся, мы хотим их убить. Наши истинные враги — это наши собственные омрачения, а также омрачения других людей. А в убийстве людей, нет никакого героизма: это все равно что убивать покойников. Рано или поздно все они умрут сами.

    Обычных врагов не обязательно убивать, они умрут сами, потому что они не вечны. Но, несмотря на то, что мы это знаем, когда мы гневаемся, мы хотим их убить. Наши истинные враги — это наши собственные омрачения, а также омрачения других людей. А в убийстве людей, нет никакого героизма: это все равно что убивать покойников. Рано или поздно все они умрут сами.

    — Шантидева
20. «

    Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это было против моих правил, но иногда мне очень не хватало этого списка.

    Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это было против моих правил, но иногда мне очень не хватало этого списка.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга