292 цитаты про «звезды», проверенных временем

292 цитаты про «звезды»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Звезды не сидят на небе неподвижно. Они моргают.

   Звезды не сидят на небе неподвижно. Они моргают.

   — Фаррелл Уильямс
2. «

   Даже созвездия не являются свободными союзами звезд.

   Даже созвездия не являются свободными союзами звезд.

   — Станислав Ежи Лец
3. «

   Порой любовь — словно дом без единой двери; как небо, столь полное звёзд, что ни одну не разглядеть.

   Порой любовь — словно дом без единой двери; как небо, столь полное звёзд, что ни одну не разглядеть.

   — Элис Хоффман · книга
4. «

   Мне нравятся зимние звезды. Они так холодны и далеки, смотрят свысока, что, кажется, до них никогда не достать!

   Мне нравятся зимние звезды. Они так холодны и далеки, смотрят свысока, что, кажется, до них никогда не достать!

   — Фува Махиро · аниме
5. «

   Звезды — холодные игрушки. Нам не удержать их в руках.

   Звезды — холодные игрушки. Нам не удержать их в руках.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Your breath is sweet, Your eyes are like two jewels in the sky Your back is straight your hair is smooth On the pillow where you lie. But I don't sense affection, No gratitude or love, Your loyalty is not to me, But to the stars above.

   Your breath is sweet, Your eyes are like two jewels in the sky Your back is straight your hair is smooth On the pillow where you lie. But I don't sense affection, No gratitude or love, Your loyalty is not to me, But to the stars above.
7. «

   Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

   Правда, надо признать, что с сумерками в эту долину опускались чары какого-то волшебного великолепия и окутывали её вплоть до утренней зари. Ужасающая бедность скрывалась, точно под вуалью; жалкие лачуги, торчащие дымовые трубы, клочки тощей растительности, окружённые плетнем из проволоки и дощечек от старых бочек, ржавые рубцы шахт, где добывалась железная руда, груды шлака из доменных печей — всё это словно исчезало; дым, пар и копоть от доменных печей, гончарных и дымогарных труб преображались и поглощались ночью. Насыщенный пылью воздух, душный и тяжёлый днём, превращался с заходом солнца в яркое волшебство красок: голубой, пурпурной, вишневой и кроваво-красной с удивительно прозрачными зелеными и желтыми полосами в темнеющем небе. Когда царственное солнце уходило на покой, каждая доменная печь спешила надеть на себя корону пламени; тёмные груды золы и угольной пыли мерцали дрожащими огнями, и каждая гончарня дерзко венчала себя ореолом света. Единое царство дня распадалось на тысячу мелких феодальных владений горящего угля. Остальные улицы в долине заявляли о себе слабо светящимися желтыми цепочками газовых фонарей, а на главных площадях и перекрёстках к ним примешивался зеленоватый свет и резкое холодное сияние фонарей электрических. Переплетающиеся линии железных дорог отмечали огнями места пересечений и вздымали прямоугольные созвездия красных и зелёных сигнальных звёзд. Поезда превращались в чёрных членистых огнедышащих змеев... А над всем этим высоко в небе, словно недостижимая и полузабытая мечта, сиял иной мир, вновь открытый Парлодом, не подчиненный ни солнцу, ни доменным печам, — мир звёзд.

   — Герберт Уэллс · книга
8. «

   Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река – как зеркало и вся блестит звездами; А там-то… голову закинь-ка да взгляни: Какая глубина и чистота над нами!

   Какое счастие: и ночь, и мы одни! Река – как зеркало и вся блестит звездами; А там-то… голову закинь-ка да взгляни: Какая глубина и чистота над нами!

   — Афанасий Афанасьевич Фет
9. «

   — Полярная не самая яркая звезда в небесах. — А какая же? — Сириус, собачья звезда. Вполне подходит... Ведь свою звезду я нашел в бою за собаку.

   — Полярная не самая яркая звезда в небесах. — А какая же? — Сириус, собачья звезда. Вполне подходит... Ведь свою звезду я нашел в бою за собаку.

   — Росс Полдарк · сериал
10. «

    Люди всегда выбирают самую безопасную и заурядную дорогу. Поэтому звёзды становятся недосягаемым сном.

    Люди всегда выбирают самую безопасную и заурядную дорогу. Поэтому звёзды становятся недосягаемым сном.
11. «

    Ничто не исчезает бесследно. <...> Особенно сила чувств. Она растворяется в несущихся по небу облаках, в напоенном свежестью воздухе, в сердцах незнакомых людей, в темноте ночей и молчании звезд...

    Ничто не исчезает бесследно. <...> Особенно сила чувств. Она растворяется в несущихся по небу облаках, в напоенном свежестью воздухе, в сердцах незнакомых людей, в темноте ночей и молчании звезд...

    — Наталья Солнцева · книга
12. «

    Мои мысли — это звезды, которые я не могу собрать в созвездия.

    Мои мысли — это звезды, которые я не могу собрать в созвездия.

    — Джон Грин · книга
13. «

    Звезды показались ему особенно яркими и близкими. Многих он знал по их древним именам как старых друзей. Да разве они и не были исконными друзьями человека, заправлявшими его пути, возвышавшими его мысли, ободрявшими мечтания!

    Звезды показались ему особенно яркими и близкими. Многих он знал по их древним именам как старых друзей. Да разве они и не были исконными друзьями человека, заправлявшими его пути, возвышавшими его мысли, ободрявшими мечтания!

    — Иван Антонович Ефремов · книга
14. «

    Какое зрелище. Миллионы, миллионы звезд. Странная штука — эта вселенная. В ней есть что-то пугающее, не так ли?

    Какое зрелище. Миллионы, миллионы звезд. Странная штука — эта вселенная. В ней есть что-то пугающее, не так ли?

    — Когда ты в последний раз видел своего отца? (And When Did You Last See Your Father?) · фильм
15. «

    — Хотел бы я знать, зачем звезды светятся... — Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.

    — Хотел бы я знать, зачем звезды светятся... — Наверное, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
16. «

    Глядя по ночам на звёзды, ты смутно догадываешься, что ты совсем другой человек. И о том, что там, ты знаешь больше, чем о том, что здесь...

    Глядя по ночам на звёзды, ты смутно догадываешься, что ты совсем другой человек. И о том, что там, ты знаешь больше, чем о том, что здесь...

    — Агент Джей / Джеймс Даррел Эдвардс III · фильм
17. «

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    — Мартин Эмис · книга
18. «

    Звёзды — это слёзы ангелов, рассыпанные по тёмному бархату небесного свода.

    Звёзды — это слёзы ангелов, рассыпанные по тёмному бархату небесного свода.

    — Елена Самойлова · книга
19. «

    — Думаете, где-то там есть жизнь? — Среди ста миллиардов галактик, в каждой из которых сто миллиардов звезд и почти столько же солнечных систем? Вероятность того, что мы во Вселенной одни, почти равна нулю.

    — Думаете, где-то там есть жизнь? — Среди ста миллиардов галактик, в каждой из которых сто миллиардов звезд и почти столько же солнечных систем? Вероятность того, что мы во Вселенной одни, почти равна нулю.

    — Марк Леви · книга
20. «

    Ты посмотри какая в мире тишь Ночь обложила небо звёздной данью в такие вот часы встаешь и говоришь векам истории и мирозданию

    Ты посмотри какая в мире тишь Ночь обложила небо звёздной данью в такие вот часы встаешь и говоришь векам истории и мирозданию

    — Владимир Маяковский