382 цитаты «звезды» для статуса

382 цитаты про «звезды»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Она не сказала ни слова, но переполненный любовью, Эльвэ подошёл к ней и взял её за руку, и тотчас же какие-то чары овладели им. Так стояли Эльвэ и Мелиан, а вращающийся над ними звёздный небосвод отсчитывал долгие годы. И деревья Нан Эльмота стали выше и темнее, прежде чем Мелиан и Эльвэ произнесли хоть одно слово.

   Она не сказала ни слова, но переполненный любовью, Эльвэ подошёл к ней и взял её за руку, и тотчас же какие-то чары овладели им. Так стояли Эльвэ и Мелиан, а вращающийся над ними звёздный небосвод отсчитывал долгие годы. И деревья Нан Эльмота стали выше и темнее, прежде чем Мелиан и Эльвэ произнесли хоть одно слово.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Будущее как звезды — кто-то ловит их полными горстями, а кто-то спит во время звездопада.

   Будущее как звезды — кто-то ловит их полными горстями, а кто-то спит во время звездопада.

   — Сергей Костин · книга
3. «

   Будет время, и берёзы вспыхнут жёлтою листвой над раскрашенной морозом полосой береговой, и к стволу прижавшись ухом, ты услышишь, как Луна шепчет ласково и глухо прямо в ночь.

   Будет время, и берёзы вспыхнут жёлтою листвой над раскрашенной морозом полосой береговой, и к стволу прижавшись ухом, ты услышишь, как Луна шепчет ласково и глухо прямо в ночь.

   — Геннадий Прашкевич
4. «

   Звезды — самые ранние, самые точные карты. Они лучше всякого компаса скажут, где ты находишься, — хотя бы уже потому, что смотрят на все с высоты птичьего полета. Кто научился читать звезды, тот никогда не заблудится.

   Звезды — самые ранние, самые точные карты. Они лучше всякого компаса скажут, где ты находишься, — хотя бы уже потому, что смотрят на все с высоты птичьего полета. Кто научился читать звезды, тот никогда не заблудится.

   — Киран Милвуд Харгрейв · книга
5. «

   Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.

   Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда? Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет, А звезда уже, может быть, мертва.

   Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда? Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет, А звезда уже, может быть, мертва.
7. «

   Мечты, как звёзды: их блеск видишь, только когда гаснут все искусственные огни.

   Мечты, как звёзды: их блеск видишь, только когда гаснут все искусственные огни.

   — Алессандро Д'Авения · книга
8. «

   А на небе — звезды. Самые обычные звезды на самом обычном небе. И я не знаю и не хочу знать их имен. Я хочу просто смотреть, показывать на них пальцем, улыбаясь, и говорить тебе: «смотри, как красиво». Там сложность стремится к простоте. Там на заре выпадает роса и мы шлепаем по ней босиком, и я не читаю тебе стихов о любви и боли, жизни и смерти: я зову тебя купаться, потому что вода теплая и в ней отражаются сосны и облака. И если напрячь фантазию, то можно представить, что мы летим между ними. А вечером мы пьем чай. С сушками. И все тайны бытия, риторические вопросы, тягостные мысли и нерешенные дела молча ждут нас с той стороны двери.

   А на небе — звезды. Самые обычные звезды на самом обычном небе. И я не знаю и не хочу знать их имен. Я хочу просто смотреть, показывать на них пальцем, улыбаясь, и говорить тебе: «смотри, как красиво». Там сложность стремится к простоте. Там на заре выпадает роса и мы шлепаем по ней босиком, и я не читаю тебе стихов о любви и боли, жизни и смерти: я зову тебя купаться, потому что вода теплая и в ней отражаются сосны и облака. И если напрячь фантазию, то можно представить, что мы летим между ними. А вечером мы пьем чай. С сушками. И все тайны бытия, риторические вопросы, тягостные мысли и нерешенные дела молча ждут нас с той стороны двери.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   — Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем? — Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла... К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.

   — Поисками внеземных цивилизаций человечество занято не первый век. А что мы там ищем? Нам эти цивилизации зачем? — Как зачем?! Для того, чтобы самим себе объяснить смысл своего существования. Что с нами будет после смерти? Кто такой Бог? Что это за звёзды над нами? Что такое бесконечность? Что значит время, которое никогда не кончается? Мы как-то разговаривали с писателем Андреем Битовым, и он сказал потрясающую фразу: «Для меня стопроцентным подтверждением существования Бога является то, что на тему смерти поставлено табу». Кто-то его в самом деле нам поставил, это табу. Мы не знаем, что будет Там. Хотя мы знаем, кажется, уже всё — наука раскрывает тайну за тайной. Поэтому страсть человечества узнать, что происходит там, на других планетах, — это попытка заглянуть в своё будущее. И попытка выяснить: ты вообще что-то значишь на этой Земле? Твоя жизнь — она для чего-то предназначена или это просто вспышка, никем не замеченная? Прошла и прошла... К тому же космос — это так красиво! Как в фильме «Пассажиры», где герои выходят на крыло космического корабля, а вокруг — эта бездна чёрная со светящимися звёздами. Я понимаю, что всё это мультфильм, графика. Но, слушайте, всё равно дух захватывает! И не у меня одного. Когда мы смотрим вверх, что-то же в нас начинает шевелиться. Мыслить начинаем яснее, чище становимся, когда видим звёздное небо над нами.

   — Олег Меньшиков
10. «

    Так...красиво. Я всегда любила звезды. Они напоминают нам, что там, наверху, очень много красоты, которую мы почти никогда не видим. Потому что мы ослеплены тем, что находится перед нами.

    Так...красиво. Я всегда любила звезды. Они напоминают нам, что там, наверху, очень много красоты, которую мы почти никогда не видим. Потому что мы ослеплены тем, что находится перед нами.

    — Рэйчел Эмбер · игра
11. «

    На палубе. Среди Атлантики. Среди ночи. Словно в вуали завёрнутые сами в себя, Молчаливые, как манекены в витрине, Несколько пассажиров внимательно, даже очень, За древней звёздной картой на потолке следят. Одинокий кораблик затерян в морской пустыне.

    На палубе. Среди Атлантики. Среди ночи. Словно в вуали завёрнутые сами в себя, Молчаливые, как манекены в витрине, Несколько пассажиров внимательно, даже очень, За древней звёздной картой на потолке следят. Одинокий кораблик затерян в морской пустыне.

    — Сильвия Плат
12. «

    Звездам нет до нас дела.

    Звездам нет до нас дела.

    — Вагит Валиев · фильм
13. «

    Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

    Мир состоит из звезд и из людей. Там, в высоте, Спокон веков, таинственно далеких, Там, в высоте, В садах небес, роскошных и глубоких, Там в высоте, Вкруг солнц, бесчисленных и сходных С огнистым улеем, там, в высоте, В сверкании пространств холодных, Вращаются, впивая дивный свет, Рои трагических планет.

    — Эмиль Верхарн
14. «

    До сих пор мне было невдомёк — Для чего мне звёздный каталог? В каталоге десять миллионов Номеров небесных телефонов, Десять миллионов номеров Телефонов марев и миров, Полный свод свеченья и мерцанья, Список абонентов мирозданья. Я-то знаю, как зовут звезду, Я и телефон её найду, Пережду я очередь земную, Поверну я азбуку стальную:

    До сих пор мне было невдомёк — Для чего мне звёздный каталог? В каталоге десять миллионов Номеров небесных телефонов, Десять миллионов номеров Телефонов марев и миров, Полный свод свеченья и мерцанья, Список абонентов мирозданья. Я-то знаю, как зовут звезду, Я и телефон её найду, Пережду я очередь земную, Поверну я азбуку стальную:

    — Арсений Александрович Тарковский
15. «

    Люди современного большого города ослеплены уличным освещением, они лишились звездного неба. Космонавты пытаются вновь обрести его.

    Люди современного большого города ослеплены уличным освещением, они лишились звездного неба. Космонавты пытаются вновь обрести его.

    — Тур Хейердал · книга
16. «

    — Тимон, ты не спрашивал себя, что это там за мерцающие точки? — Пумба, зачем спрашивать, я это знаю. — О, и что там такое? — Там светлячки. Светлячки, которые прилипли к этой большой сине-черной штуковине. — О, да?... А я думал, что это пузыри с газом, которые горят в миллионах световых лет от нас... — Пумба, у тебя все связано с газами.

    — Тимон, ты не спрашивал себя, что это там за мерцающие точки? — Пумба, зачем спрашивать, я это знаю. — О, и что там такое? — Там светлячки. Светлячки, которые прилипли к этой большой сине-черной штуковине. — О, да?... А я думал, что это пузыри с газом, которые горят в миллионах световых лет от нас... — Пумба, у тебя все связано с газами.

    — Пумба · мультфильм
17. «

    Я хочу полететь в это голубое пространство, в котором, чем дальше, тем больше звезд... Я хочу увидеть твое поднятое вверх радостное лицо и машущую руку... Я — любовь...

    Я хочу полететь в это голубое пространство, в котором, чем дальше, тем больше звезд... Я хочу увидеть твое поднятое вверх радостное лицо и машущую руку... Я — любовь...
18. «

    У каждой души есть звезда, на которую она возвращается после смерти.

    У каждой души есть звезда, на которую она возвращается после смерти.

    — Уильям Джонс (отец Эллиса) · фильм
19. «

    Мы хотим замедлить время, Живя в прошлом, в мире грёз, И надежду ищем в свете Так давно потухших звёзд.

    Мы хотим замедлить время, Живя в прошлом, в мире грёз, И надежду ищем в свете Так давно потухших звёзд.
20. «

    На миру, на юру Неприютно мне и одиноко. Мне б забиться в нору, Затаиться далеко-далеко. Чтоб никто, никогда, Ни за что, никуда, ниоткуда. Лишь корма и вода. И созвездий полночное чудо. Только плеск за бортом — Равнозвучное напоминанье Все о том да о том, Что забрезжило в юности ранней, А потом за бортом Потерялось в ненастном тумане.

    На миру, на юру Неприютно мне и одиноко. Мне б забиться в нору, Затаиться далеко-далеко. Чтоб никто, никогда, Ни за что, никуда, ниоткуда. Лишь корма и вода. И созвездий полночное чудо. Только плеск за бортом — Равнозвучное напоминанье Все о том да о том, Что забрезжило в юности ранней, А потом за бортом Потерялось в ненастном тумане.

    — Мария Сергеевна Петровых