641 лучших фраза Агаты Кристи

Ниже 641 цитата Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет ничего страшнее, чем жить в атмосфере подозрения, видеть, как за вами наблюдают и как любовь в глазах окружающих сменяется страхом, нет ничего страшнее, чем подозревать тех, кто дорог и близок… Это отравляет.

   Нет ничего страшнее, чем жить в атмосфере подозрения, видеть, как за вами наблюдают и как любовь в глазах окружающих сменяется страхом, нет ничего страшнее, чем подозревать тех, кто дорог и близок… Это отравляет.

   — Эркюль Пуаро · книга
2. «

   Слух — это действительно девятиглавая лернейская гидра, которую невозможно уничтожить. потому что, как только ей отрубят одну голову. на ее месте вырастают две других.

   Слух — это действительно девятиглавая лернейская гидра, которую невозможно уничтожить. потому что, как только ей отрубят одну голову. на ее месте вырастают две других.

   — Эркюль Пуаро · книга
3. «

   Глядя на Руфь, миллионер думал о женщинах, тех, что носили их, эти камни, с которыми были связаны трагедии, страдания, умопомешательства, особенно с Огненным сердцем. Однако, так по крайней мере казалось, попав в твердые руки Руфи Кеттеринг, он утратил свою роковую силу.

   Глядя на Руфь, миллионер думал о женщинах, тех, что носили их, эти камни, с которыми были связаны трагедии, страдания, умопомешательства, особенно с Огненным сердцем. Однако, так по крайней мере казалось, попав в твердые руки Руфи Кеттеринг, он утратил свою роковую силу.

   — Тайна Голубого поезда · книга
4. «

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   — Леонард Клемент · книга
5. «

   Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

   Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

   — После похорон · книга
6. «

   Мне просто нравиться быть любимой! Неужто это так ужасно и безнравственно с моей стороны? Мне хочется влюбить в себя всех мужчин на свете...

   Мне просто нравиться быть любимой! Неужто это так ужасно и безнравственно с моей стороны? Мне хочется влюбить в себя всех мужчин на свете...

   — Тайна замка Чимниз · книга
7. «

   Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.

   Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.
8. «

   Доброта её не внешняя, а врожденная.

   Доброта её не внешняя, а врожденная.

   — леди Эндкателл · книга
9. «

   В наши дни ничего не добьешься, если не поспешишь.

   В наши дни ничего не добьешься, если не поспешишь.

   — Джудит Батлер · книга
10. «

    И вообще, что такое мужчины! Они нужны только для рождения детей, вот и всё. Сила народа в женщинах. Мы, Ренисенб, передаём детям всё, что есть в нас. Что же касается мужчин, то они должны участвовать в зачатии, а потом дело их — пусть умирают...

    И вообще, что такое мужчины! Они нужны только для рождения детей, вот и всё. Сила народа в женщинах. Мы, Ренисенб, передаём детям всё, что есть в нас. Что же касается мужчин, то они должны участвовать в зачатии, а потом дело их — пусть умирают...

    — Кайт · книга
11. «

    — А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы! — Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.

    — А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы! — Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.

    — капитан Артур Гастингс · книга
12. «

    ... Женщине ничто не доставляет такого удовольствия, как делать всё то, что ей не нравится, ради того, кто ей действительно нравится. И чем она своевольнее, тем большее удовольствие она получает.

    ... Женщине ничто не доставляет такого удовольствия, как делать всё то, что ей не нравится, ради того, кто ей действительно нравится. И чем она своевольнее, тем большее удовольствие она получает.

    — Анна Беддингфелд · книга
13. «

    По-моему, ты влюблен. Странно, женщины от любви хорошеют, а мужчины выглядят, как больные овцы.

    По-моему, ты влюблен. Странно, женщины от любви хорошеют, а мужчины выглядят, как больные овцы.

    — Вилла «Белый Конь» · книга
14. «

    – Да, она очень привлекательна, – сказал он, глубоко вздохнув. – Ей все время делают предложения, она сама мне сказала. – Если это происходит здесь, предложения незаконные – у нас нет ни одного неженатого мужчины, – сказал я.

    – Да, она очень привлекательна, – сказал он, глубоко вздохнув. – Ей все время делают предложения, она сама мне сказала. – Если это происходит здесь, предложения незаконные – у нас нет ни одного неженатого мужчины, – сказал я.

    — Деннис · книга
15. «

    Юным девушкам нравятся «плохие парни». Они влюбляются в них, совершенно уверенные, что им удастся изменить их.

    Юным девушкам нравятся «плохие парни». Они влюбляются в них, совершенно уверенные, что им удастся изменить их.

    — Немезида · книга
16. «

    Что может быть лучше любви, от которой есть возможность избавиться на девять или десять часов в сутки? Приятно возвращаться домой, когда тебя там ожидает любовь.

    Что может быть лучше любви, от которой есть возможность избавиться на девять или десять часов в сутки? Приятно возвращаться домой, когда тебя там ожидает любовь.

    — Горе невинным · книга
17. «

    Успех и счастье — два совершенно разных понятия.

    Успех и счастье — два совершенно разных понятия.

    — Роза и тис · книга
18. «

    Я не люблю фотографий. Они заставляют жить прошлым. Нужно уметь забыть. Усохшие ветви нужно отсекать.

    Я не люблю фотографий. Они заставляют жить прошлым. Нужно уметь забыть. Усохшие ветви нужно отсекать.

    — Каприз · книга
19. «

    Это величайшая трагедия жизни — то, что женщины стареют.

    Это величайшая трагедия жизни — то, что женщины стареют.

    — Жан Дюпон · книга
20. «

    — Мы начнем с театральных новостей или с одного из этих бесчисленных «А как вы находите?..» — И если обнаружим, что оба любим собак и не выносим рыжих кошек, то между нами появятся, как говорят, «много общего»? — Безусловно.

    — Мы начнем с театральных новостей или с одного из этих бесчисленных «А как вы находите?..» — И если обнаружим, что оба любим собак и не выносим рыжих кошек, то между нами появятся, как говорят, «много общего»? — Безусловно.

    — Дом его грез · книга