Алекс Михаэлидес: 28 цитат на каждый день

Подборка из 28 цитат Алекса Михаэлидеса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Подавленые эмоции никуда не деваются. Их хоронят заживо, но со временем они обязательно прорвутся наружу в куда более отвратительном виде.

   Подавленые эмоции никуда не деваются. Их хоронят заживо, но со временем они обязательно прорвутся наружу в куда более отвратительном виде.
2. «

   Солнце, Луна и Земля выглядят как круг, по кругу вращаются планеты в космосе, колесо — круглое, так же как и купол церкви, и свадебное кольцо. Круг — символ души: еще Платон называл ее сферой, и Мариана была с ним согласна. Жизнь — тоже круг, не правда ли? От рождения и до смерти.

   Солнце, Луна и Земля выглядят как круг, по кругу вращаются планеты в космосе, колесо — круглое, так же как и купол церкви, и свадебное кольцо. Круг — символ души: еще Платон называл ее сферой, и Мариана была с ним согласна. Жизнь — тоже круг, не правда ли? От рождения и до смерти.

   — Девы · книга
3. «

   Безжалостные мучители в глубине души отчаянно страдают.

   Безжалостные мучители в глубине души отчаянно страдают.

   — Мариана · книга
4. «

   Стыд и страх – слишком сильные и опасные эмоции, чтобы справиться с ними в одиночку, поэтому детский ум вытеснил эти чувства, и мальчик их утратил.

   Стыд и страх – слишком сильные и опасные эмоции, чтобы справиться с ними в одиночку, поэтому детский ум вытеснил эти чувства, и мальчик их утратил.

   — Мариана · книга
5. «

   Труднее всего, Тео, осознать, что нас не любили тогда, когда мы больше всего в этом нуждались. Ужасное ощущение — боль человека, которого не любили.

   Труднее всего, Тео, осознать, что нас не любили тогда, когда мы больше всего в этом нуждались. Ужасное ощущение — боль человека, которого не любили.

   — Безмолвный пациент · книга
6. «

   Невольно задумываешься, как спокойно и безмятежно тянется наша жизнь здесь, вдали от остального мира, и как охотно мы закрываем глаза на происходящие в нем кошмары...

   Невольно задумываешься, как спокойно и безмятежно тянется наша жизнь здесь, вдали от остального мира, и как охотно мы закрываем глаза на происходящие в нем кошмары...

   — Мариана · книга
7. «

   Дру­зья на­шей мо­ло­до­сти ред­ко яв­ля­ют со­бой тот тип лю­дей, к ко­то­рым мы тя­нем­ся в бо­лее зре­лом воз­расте. То, что мы зна­ем этих лю­дей дав­но, на­де­ля­ет их в на­ших гла­зах неким орео­лом но­сталь­гии; осо­бым ста­ту­сом; пра­вом на пол­ный до­ступ в нашу жизнь.

   Дру­зья на­шей мо­ло­до­сти ред­ко яв­ля­ют со­бой тот тип лю­дей, к ко­то­рым мы тя­нем­ся в бо­лее зре­лом воз­расте. То, что мы зна­ем этих лю­дей дав­но, на­де­ля­ет их в на­ших гла­зах неким орео­лом но­сталь­гии; осо­бым ста­ту­сом; пра­вом на пол­ный до­ступ в нашу жизнь.

   — Ярость · книга
8. «

   Конечно, найти виноватого проще, чем осознать собственное горе и оплакать потерю.

   Конечно, найти виноватого проще, чем осознать собственное горе и оплакать потерю.

   — Девы · книга
9. «

   По книгам нельзя подготовиться к жизненным ударам.

   По книгам нельзя подготовиться к жизненным ударам.

   — Мариана · книга
10. «

    Я где-то вычитал, что смех — это порождение зла, ведь он всегда требует объект осмеяния, мишень для шуток, дурака.

    Я где-то вычитал, что смех — это порождение зла, ведь он всегда требует объект осмеяния, мишень для шуток, дурака.

    — Ярость · книга
11. «

    Деньги — это способ выживания и гарантия безопасности.

    Деньги — это способ выживания и гарантия безопасности.

    — Девы · книга
12. «

    Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаёте видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название – лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга.

    Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаёте видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название – лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга.

    — Алисия Беренсон · книга
13. «

    Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза... Правда в том, что мы все боимся.

    Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза... Правда в том, что мы все боимся.

    — Безмолвный пациент · книга
14. «

    Мы рождаемся с наполовину сформированным мозгом, который представляет собой скорее комок глины, а не бога-олимпийца. Как сказал психоаналитик Дональд Уинникотт: «Отдельного понятия «младенец» не существует». Развитие человеческой личности происходит не в изоляции, а только в процессе взаимодействия друг с другом. Нас формируют и заканчивают этот процесс невидимые силы, которые мы не запоминаем, — наши родители. Страшновато, правда? Кто знает, каким унижениям и наказаниям мы подвергались в то время, когда память ещё не сформировалась? Наша личность уже была сформирована, а мы даже не знали об этом.

    Мы рождаемся с наполовину сформированным мозгом, который представляет собой скорее комок глины, а не бога-олимпийца. Как сказал психоаналитик Дональд Уинникотт: «Отдельного понятия «младенец» не существует». Развитие человеческой личности происходит не в изоляции, а только в процессе взаимодействия друг с другом. Нас формируют и заканчивают этот процесс невидимые силы, которые мы не запоминаем, — наши родители. Страшновато, правда? Кто знает, каким унижениям и наказаниям мы подвергались в то время, когда память ещё не сформировалась? Наша личность уже была сформирована, а мы даже не знали об этом.

    — Безмолвный пациент · книга
15. «

    В конце концов, каждому должно быть позволено в глубине души считать себя благородным героем.

    В конце концов, каждому должно быть позволено в глубине души считать себя благородным героем.

    — Девы · книга
16. «

    Раньше мне казалось, что страх — холодная эмоция; на самом деле он жжёт, как огонь.

    Раньше мне казалось, что страх — холодная эмоция; на самом деле он жжёт, как огонь.

    — Безмолвный пациент · книга
17. «

    Все мы чокнутые, только каждый по-своему.

    Все мы чокнутые, только каждый по-своему.

    — Безмолвный пациент · книга
18. «

    Ещё когда я поднималась на холм, на глаза навернулись слёзы. Я плакала не по матери, и не по себе, и даже не по тому несчастному бездомному. Я оплакивала всех нас. Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза… Правда в том, что мы все боимся. Мы в ужасе друг от друга.

    Ещё когда я поднималась на холм, на глаза навернулись слёзы. Я плакала не по матери, и не по себе, и даже не по тому несчастному бездомному. Я оплакивала всех нас. Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза… Правда в том, что мы все боимся. Мы в ужасе друг от друга.

    — Алисия Беренсон · книга
19. «

    С марихуаной, как и с сексом, одна история — все сильно преувеличивают эффект.

    С марихуаной, как и с сексом, одна история — все сильно преувеличивают эффект.

    — Безмолвный пациент · книга
20. «

    Когда мы в молодости испытываем страх — если нас стыдят или унижают, — кое-что происходит: время останавливается. Оно застывает на этом моменте. И частица нас оказывается запертой в том возрасте навсегда, как в ловушке.

    Когда мы в молодости испытываем страх — если нас стыдят или унижают, — кое-что происходит: время останавливается. Оно застывает на этом моменте. И частица нас оказывается запертой в том возрасте навсегда, как в ловушке.

    — Ярость · книга