171 цитата Александра Александровича Блока: от иронии до философии

Ниже 171 цитата Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я никогда не мечтал о чуде — И вы успокойтесь — и забудьте про него.

   Я никогда не мечтал о чуде — И вы успокойтесь — и забудьте про него.
2. «

   Но гибель не страшна герою, пока безумствует мечта!

   Но гибель не страшна герою, пока безумствует мечта!
3. «

   Вчера я слышал песни с моря И плески волн о южный брег, Душа, в смятеньи песням вторя, К полудню направляла бег. Так — невозможного искала, И лишь далеко ввечеру Сознаньем поздним разгадала Волны певучую игру. Но вновь перед вечерним светом Она болит из глубины И чует в сумраке согретом Загадку песни и волны.

   Вчера я слышал песни с моря И плески волн о южный брег, Душа, в смятеньи песням вторя, К полудню направляла бег. Так — невозможного искала, И лишь далеко ввечеру Сознаньем поздним разгадала Волны певучую игру. Но вновь перед вечерним светом Она болит из глубины И чует в сумраке согретом Загадку песни и волны.
4. «

   Ты, счастие! Ты, радость прежних лет! Весна моей мечты далекой! За годом год... Всё резче темный след, И там, где мне сиял когда-то свет, Всё гуще мрак... Во мраке — одиноко.

   Ты, счастие! Ты, радость прежних лет! Весна моей мечты далекой! За годом год... Всё резче темный след, И там, где мне сиял когда-то свет, Всё гуще мрак... Во мраке — одиноко.
5. «

   От здания к зданию Протянут канат. На канате — плакат: «Вся власть Учредительному Собранию!» Старушка убивается — плачет, Никак не поймет, что значит, На что такой плакат, Такой огромный лоскут? Сколько бы вышло портянок для ребят, А всякий — раздет, разут...

   От здания к зданию Протянут канат. На канате — плакат: «Вся власть Учредительному Собранию!» Старушка убивается — плачет, Никак не поймет, что значит, На что такой плакат, Такой огромный лоскут? Сколько бы вышло портянок для ребят, А всякий — раздет, разут...

   — Двенадцать · книга
6. «

   Вновь богатый зол и рад, Вновь унижен бедный. С кровель каменных громад Смотрит месяц бледный.

   Вновь богатый зол и рад, Вновь унижен бедный. С кровель каменных громад Смотрит месяц бледный.
7. «

   Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви.

   Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви.
8. «

   Весь день — как день: трудов исполнен малых И мелочных забот. Их вереница мимо глаз усталых Ненужно проплывет.

   Весь день — как день: трудов исполнен малых И мелочных забот. Их вереница мимо глаз усталых Ненужно проплывет.
9. «

   Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.

   Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.
10. «

    Есть игра: осторожно войти, Чтоб вниманье людей усыпить; И глазами добычу найти; И за ней незаметно следить.

    Есть игра: осторожно войти, Чтоб вниманье людей усыпить; И глазами добычу найти; И за ней незаметно следить.
11. «

    Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.

    Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.
12. «

    Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова. Я каждый день издалека Следил за ней, на всё готовый.

    Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова. Я каждый день издалека Следил за ней, на всё готовый.
13. «

    Человеческая совесть побуждает человека искать лучшего и помогает ему порой отказываться от старого, уютного, милого, но умирающего и разлагающегося, — в пользу нового, сначала неуютного и немилого, но обещающего новую жизнь.

    Человеческая совесть побуждает человека искать лучшего и помогает ему порой отказываться от старого, уютного, милого, но умирающего и разлагающегося, — в пользу нового, сначала неуютного и немилого, но обещающего новую жизнь.
14. «

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.
15. «

    Вдвоем — неразрывно — навеки вдвоем! Воскреснем? Погибнем? Умрем?

    Вдвоем — неразрывно — навеки вдвоем! Воскреснем? Погибнем? Умрем?
16. «

    Мы ли-пляшущие тени? Или мы бросаем тень? Снов, обманов и видений Догоревший полон день.

    Мы ли-пляшущие тени? Или мы бросаем тень? Снов, обманов и видений Догоревший полон день.
17. «

    Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.

    Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.
18. «

    Открыл окно. Какая хмурая Столица в октябре! Забитая лошадка бурая Гуляет на дворе.

    Открыл окно. Какая хмурая Столица в октябре! Забитая лошадка бурая Гуляет на дворе.
19. «

    …Так идут державным шагом, Позади — голодный пес, Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой, невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.

    …Так идут державным шагом, Позади — голодный пес, Впереди — с кровавым флагом, И за вьюгой, невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.
20. «

    Не презирай воспоминаний, - Они украсят дней чреду; Покой от будущих страданий Я в старой памяти найду.

    Не презирай воспоминаний, - Они украсят дней чреду; Покой от будущих страданий Я в старой памяти найду.