134 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии

Подборка из 134 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но вы знаете — во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам еще неведомо.

   Но вы знаете — во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам еще неведомо.

   — Королева Марго · книга
2. «

   Говорят, что сердца, воспламененные препятствиями, охладевают в благополучии!

   Говорят, что сердца, воспламененные препятствиями, охладевают в благополучии!

   — Валентина де Вильфор · книга
3. «

   Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

   Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
5. «

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Выучиться, не значит знать.

   Выучиться, не значит знать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Но великие души в тяжелые минуты жизни находят удивительную поддержку в философии.

   Но великие души в тяжелые минуты жизни находят удивительную поддержку в философии.

   — Чёрный тюльпан · книга
8. «

   Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

   Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

   — Три мушкетёра · книга
9. «

   Чувство взаимной симпатии обычно возникает от первого впечатления: прямой взгляд и открытая улыбка вызывают ответный ласковый взор и улыбку.

   Чувство взаимной симпатии обычно возникает от первого впечатления: прямой взгляд и открытая улыбка вызывают ответный ласковый взор и улыбку.

   — Графиня де Монсоро · книга
10. «

    Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

    Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

    — Три мушкетёра · книга
11. «

    ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

    ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

    — Арамис · книга
12. «

    Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

    Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    — название главы · книга
14. «

    Да, я знаю, — отвечал Франц, — человеческое правосудие — плохой утешитель; оно может пролить кровь за кровь и только; не следует требовать от него большего, чем оно может дать.

    Да, я знаю, — отвечал Франц, — человеческое правосудие — плохой утешитель; оно может пролить кровь за кровь и только; не следует требовать от него большего, чем оно может дать.

    — Барон д'Эпине · книга
15. «

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    — Капитан де Тревиль · книга
16. «

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
17. «

    День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать.

    День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Никогда не бываешь в расчёте с теми, кто нам помог.

    Никогда не бываешь в расчёте с теми, кто нам помог.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
19. «

    Независимость заменяет свободу.

    Независимость заменяет свободу.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Как можно пройти мимо своей судьбы, не узнав ее?

    Как можно пройти мимо своей судьбы, не узнав ее?

    — название главы · книга