294 коротких цитаты Александра Дюмы

Подборка из 294 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Существуют три вида аппетита. Первый, когда испытываешь голод, непреодолимое чувство, при котором не до капризов в еде, когда даже глоток воды во рту кажется изысканной закуской. Второй вид аппетита — когда садишься за стол, не испытывая при этом чувства голода, но, отведав какое-либо отменное блюдо, понимаешь, сколь верна поговорка «Аппетит приходит во время еды». Третий же вид аппетита пробуждается при виде какого-либо изысканного кушанья, появившегося к концу трапезы, когда желудок уже полон и ваши сотрапезники без угрызения совести покинули стол.

   Существуют три вида аппетита. Первый, когда испытываешь голод, непреодолимое чувство, при котором не до капризов в еде, когда даже глоток воды во рту кажется изысканной закуской. Второй вид аппетита — когда садишься за стол, не испытывая при этом чувства голода, но, отведав какое-либо отменное блюдо, понимаешь, сколь верна поговорка «Аппетит приходит во время еды». Третий же вид аппетита пробуждается при виде какого-либо изысканного кушанья, появившегося к концу трапезы, когда желудок уже полон и ваши сотрапезники без угрызения совести покинули стол.

   — Большой кулинарный словарь · книга
2. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Кардинал Ришелье · книга
3. «

   — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

   — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

   — Д'Артаньян · книга
4. «

   Ах, этот Д'Артаньян! – заметил Арамис. – Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да»

   Ах, этот Д'Артаньян! – заметил Арамис. – Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да»

   — Арамис · книга
5. «

   Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

   Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

   — Три мушкетёра · книга
6. «

   После вас я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту силу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я должен умереть.

   После вас я больше всего на свете любил самого себя, то есть мое достоинство, ту силу, которая возносила меня над людьми; в этой силе была моя жизнь. Одно ваше слово сломило ее. Я должен умереть.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   — Планше · книга
8. «

   Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

   Сегодня Вы в дурном настроении; богатство озлобило Вас, как других озлобляет бедность.

   — Рауль · книга
9. «

   Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

   Я говорю, что в смирении, которое молится, гораздо больше величия, чем в философии, которая сомневается.

   — Капитан Поль · книга
10. «

    — О чём же спорить? — О том, что пишут в газетах. — Да разве я читаю газеты? — Тем больше оснований спорить.

    — О чём же спорить? — О том, что пишут в газетах. — Да разве я читаю газеты? — Тем больше оснований спорить.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    — Графиня де Монсоро · книга
12. «

    Он покорялся мановению женской руки, а мужская рука могла только сломать его, но не согнуть.

    Он покорялся мановению женской руки, а мужская рука могла только сломать его, но не согнуть.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Друзей не только угощают вином; иной раз им ещё мешают наглотаться воды.

    Друзей не только угощают вином; иной раз им ещё мешают наглотаться воды.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

    Когда мне хочется послушать восхитительную музыку, такую, которой никогда не слышало ухо смертного, я засыпаю.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

    У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

    — Шевалье де Мезон-Руж · книга
17. «

    Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

    Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Но вы знаете — во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам еще неведомо.

    Но вы знаете — во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам еще неведомо.

    — Королева Марго · книга
19. «

    Можно утешать того, кто ищет утешения.

    Можно утешать того, кто ищет утешения.

    — Гаспар Кадрусс · книга
20. «

    Может быть, мои слова покажутся вам странными, господа социалисты, прогрессисты, гуманисты, но я никогда не забочусь о ближних, никогда не пытаюсь защищать общество, которое меня не защищает и вообще занимается мною только тогда, когда может повредить мне.

    Может быть, мои слова покажутся вам странными, господа социалисты, прогрессисты, гуманисты, но я никогда не забочусь о ближних, никогда не пытаюсь защищать общество, которое меня не защищает и вообще занимается мною только тогда, когда может повредить мне.

    — Граф Монте-Кристо · книга