Подборка: 306 цитат Александра Дюмы

Подборка из 306 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Во время нервного кризиса, после таких великих потрясений, люди ревниво относятся к своей душевной боли, как скупец к своим сокровищам, и полагают врагом всякого, кто попытается отнять у них малейшую частицу.

   Во время нервного кризиса, после таких великих потрясений, люди ревниво относятся к своей душевной боли, как скупец к своим сокровищам, и полагают врагом всякого, кто попытается отнять у них малейшую частицу.

   — Королева Марго · книга
2. «

   — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

   — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   — Бошан · книга
4. «

   Независимость заменяет свободу.

   Независимость заменяет свободу.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.

   Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.

   — Габриэль д'Эксмес · книга
6. «

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   Когда человек, преследуя свои цели, служит нашим целям, — разве это не выгодно для нас?

   — Генрих Анжуйский · книга
7. «

   Если любишь, люби и в смерти.

   Если любишь, люби и в смерти.

   — Маргарита Наваррская · книга
8. «

   Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

   Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — аббат Фариа · книга
10. «

    Дебрэ покраснел, потому что у него в бумажнике лежал миллион; и, как ни был чужд поэзии его трезвый ум, он невольно подумал, что в одном и том же доме, еще недавно, находились две женщины, из которых одна, заслуженно опозоренная, уходила нищей, унося под своей накидкой полтора миллиона, тогда как другая, несправедливо униженная, но величественная в своем несчастье, обладая жалкими грошами, чувствовала себя богатой.

    Дебрэ покраснел, потому что у него в бумажнике лежал миллион; и, как ни был чужд поэзии его трезвый ум, он невольно подумал, что в одном и том же доме, еще недавно, находились две женщины, из которых одна, заслуженно опозоренная, уходила нищей, унося под своей накидкой полтора миллиона, тогда как другая, несправедливо униженная, но величественная в своем несчастье, обладая жалкими грошами, чувствовала себя богатой.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Уметь довольствоваться счастьем сегодняшним и уповать на бога, помышляя о счастье грядущем, — вот важнейшее правило человеческой личности; кстати сказать, люди меньше всего следуют этому правилу. Порасспросите-ка тех, кто чувствует себя несчастным, и три четверти из них сознаются вам, что они сами шли навстречу первой своей беде, будто искали её...

    Уметь довольствоваться счастьем сегодняшним и уповать на бога, помышляя о счастье грядущем, — вот важнейшее правило человеческой личности; кстати сказать, люди меньше всего следуют этому правилу. Порасспросите-ка тех, кто чувствует себя несчастным, и три четверти из них сознаются вам, что они сами шли навстречу первой своей беде, будто искали её...

    — Сильвандир · книга
12. «

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

    Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

    Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

    — Королева Маргарита · книга
15. «

    Но бог дал человеку ум, который возмещяет несовершенство чувств.

    Но бог дал человеку ум, который возмещяет несовершенство чувств.

    — аббат Фариа · книга
16. «

    У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

    У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Ненависть его, подобно волне, бешеной, но бессильной, разбилась о неодолимую власть, которую эта девушка имела над ним.

    Ненависть его, подобно волне, бешеной, но бессильной, разбилась о неодолимую власть, которую эта девушка имела над ним.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Бывают трагедии, которые люди постигают чувством, но не могут охватить разумом.

    Бывают трагедии, которые люди постигают чувством, но не могут охватить разумом.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

    Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

    — Кардинал Ришелье · книга
20. «

    Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

    Каждому из нас довольно одного поцелуя, чтобы стать веселым, сильным. Ты представляешь себе, Аннибал, как мы несемся, пригнувшись к нашим быстрым скакунам, а сердце сладко замирает от боязни? О, этот страх в предчувствии опасности! Как он хорош на воле, когда у тебя сбоку хорошая шпага, когда кричишь «ура», давая шпоры своему коню, а он при каждом крике наддает и уже не скачет, а летит!

    — граф Лерак де Ла Моль · книга