354 цитаты Александра Дюмы

Подборка из 354 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Побаиваюсь я этих смертных приговоров при закрытых дверях в крепости, да еще со стороны таких противных рож, как те, что сидели перед нами.

   Побаиваюсь я этих смертных приговоров при закрытых дверях в крепости, да еще со стороны таких противных рож, как те, что сидели перед нами.

   — Аннибал де Коконнас · книга
2. «

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Не опасайтесь случайностей и ищите приключений.

   Не опасайтесь случайностей и ищите приключений.

   — отец Д'Артаньяна · книга
4. «

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

   Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

   — Атос · книга
6. «

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   — Планше · книга
7. «

   Бывают обстоятельства, когда всего труднее – дать ответ.

   Бывают обстоятельства, когда всего труднее – дать ответ.

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

   Быть может, в моём позоре все-таки больше чести, чем в твоём показном блеске!

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Я жаждал обладать королевскими сокровищами, чтобы у миллионов людей купить их тайны и среди этих тайн разыскать свою!

   Я жаждал обладать королевскими сокровищами, чтобы у миллионов людей купить их тайны и среди этих тайн разыскать свою!

   — Вильфор · книга
10. «

    Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

    Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

    — Аннибал де Коконнас · книга
11. «

    Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

    Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Счастье или несчастье, про это знают стены; у стен есть уши, но нет языка...

    Счастье или несчастье, про это знают стены; у стен есть уши, но нет языка...

    — Данглар · книга
13. «

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    — Графиня де Монсоро · книга
14. «

    Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

    Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

    Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
16. «

    Ну, дорогой друг, по-моему, все идет прекрасно и в ближайшее время сами судьи откажутся от нас, а это совсем не то, что отказ врачей: врач тогда отказывается от больного, когда уже нет надежды его спасти; если же судья отказывается от обвиняемого — это значит, что у судьи нет надежды отрубить ему голову.

    Ну, дорогой друг, по-моему, все идет прекрасно и в ближайшее время сами судьи откажутся от нас, а это совсем не то, что отказ врачей: врач тогда отказывается от больного, когда уже нет надежды его спасти; если же судья отказывается от обвиняемого — это значит, что у судьи нет надежды отрубить ему голову.

    — Аннибал де Коконнас · книга
17. «

    Если бы богатство могло состоять в уродстве, то мы бы сказали, что гость барона был необычайно богат.

    Если бы богатство могло состоять в уродстве, то мы бы сказали, что гость барона был необычайно богат.

    — Робин Гуд · книга
18. «

    Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

    Я не принадлежу ни к одной стране, не ищу защиты ни у одного правительства, ни одного человека не считаю своим братом, и потому ни одно из тех сомнений, которые связывают могущественных, и ни одно из тех препятствий, которые останавливают слабых, меня не останавливает и не связывает.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Моя мечта — любить немножко, твоя — любить глубоко.

    Моя мечта — любить немножко, твоя — любить глубоко.

    — Анриетта Неверская · книга
20. «

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — Капитан де Тревиль · книга