397 цитат Александра Дюмы о жизни и людях

Подборка из 397 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не беспокойтесь ни о чём, если у вас есть смелость.

   Не беспокойтесь ни о чём, если у вас есть смелость.

   — Арамис · книга
2. «

   Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

   Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

   Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

   — Монтале · книга
4. «

   Так прошло минут десять — целая вечность из мучительных секунд, и каждая из них несла с собою все, что способен породить безумный страх в воображении человека, — целый мир видений.

   Так прошло минут десять — целая вечность из мучительных секунд, и каждая из них несла с собою все, что способен породить безумный страх в воображении человека, — целый мир видений.

   — Королева Марго · книга
5. «

   Но нет, моей печали нет конца. К чему же факел мне просить? Морис, и твоего достаточно огня, чтоб от него воспламенить и душу, и окрестности, и город. ... — Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу. — Или Разум.

   Но нет, моей печали нет конца. К чему же факел мне просить? Морис, и твоего достаточно огня, чтоб от него воспламенить и душу, и окрестности, и город. ... — Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу. — Или Разум.

   — Максимилиан-Жак Лорэн · книга
6. «

   Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

   Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.
8. «

   Силы вырастают в борьбе.

   Силы вырастают в борьбе.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
9. «

   Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

   Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

   — Королева Маргарита · книга
10. «

    Валентина, я не скажу вам, что только одну вас люблю на свете, — я люблю свою сестру и зятя, но это любовь нежная, спокойная, совсем не похожая на мое чувство к вам. Когда я думаю о вас, вся моя кровь кипит, мне трудно дышать, сердце бьется, как безумное; все эти силы, весь пыл, всю сверхчеловеческую мощь я вкладываю в свою любовь к вам. Но в тот день, когда вы мне скажете, я отдам их для вашего счастья.

    Валентина, я не скажу вам, что только одну вас люблю на свете, — я люблю свою сестру и зятя, но это любовь нежная, спокойная, совсем не похожая на мое чувство к вам. Когда я думаю о вас, вся моя кровь кипит, мне трудно дышать, сердце бьется, как безумное; все эти силы, весь пыл, всю сверхчеловеческую мощь я вкладываю в свою любовь к вам. Но в тот день, когда вы мне скажете, я отдам их для вашего счастья.

    — Максимилиан Моррель · книга
11. «

    Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

    Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

    — Фукке · книга
12. «

    – ... Ведь эта Фландрия в самом деле прекрасная страна. – Не слишком прекрасная, брат, не слишком! – О, я говорю о стране, какой её создал господь, а не о людях, – они-то всегда портят его творения.

    – ... Ведь эта Фландрия в самом деле прекрасная страна. – Не слишком прекрасная, брат, не слишком! – О, я говорю о стране, какой её создал господь, а не о людях, – они-то всегда портят его творения.

    — Анн де Жуаез · книга
13. «

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    — Д'Артаньян · книга
14. «

    Это правда, — согласился Д’Артаньян, — на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер. Сердце мое — сердце мушкетера. Я чувствую это и действую как мушкетер.

    Это правда, — согласился Д’Артаньян, — на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер. Сердце мое — сердце мушкетера. Я чувствую это и действую как мушкетер.

    — Д'Артаньян · книга
15. «

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    — Королева Марго · книга
16. «

    Что такое в сущности жизнь? Ожидание в прихожей у смерти.

    Что такое в сущности жизнь? Ожидание в прихожей у смерти.

    — Бошан · книга
17. «

    Сознание права дает силу.

    Сознание права дает силу.

    — Бертуччо · книга
18. «

    Юность — это цветок и любовь его плод. Блажен виноград, для которого он медленно зрел.

    Юность — это цветок и любовь его плод. Блажен виноград, для которого он медленно зрел.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Человек — самое эгоистичное из всех животных, самое себялюбивое из всех живых созданий!

    Человек — самое эгоистичное из всех животных, самое себялюбивое из всех живых созданий!

    — д' Авриньи · книга
20. «

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    — Д'Артаньян · книга