Топ-398 цитат Александра Дюмы

Подборка из 398 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякий порядочный негодяй, который наточил свою злость, хочет, по крайней мере, нанести этим орудием кому-нибудь хорошую рану.

   Всякий порядочный негодяй, который наточил свою злость, хочет, по крайней мере, нанести этим орудием кому-нибудь хорошую рану.

   — Чёрный тюльпан · книга
2. «

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Большим преступникам предназначен в жизни определенный путь, на котором они преодолевают все препятствия и избавляются от всех опасностей вплоть до того часа, когда по воле провидения, уставшего от их злодеяний, наступает конец их беззаконному благополучию.

   Большим преступникам предназначен в жизни определенный путь, на котором они преодолевают все препятствия и избавляются от всех опасностей вплоть до того часа, когда по воле провидения, уставшего от их злодеяний, наступает конец их беззаконному благополучию.

   — Три мушкетёра · книга
4. «

   Кто может быть уверен в других, когда никто не уверен в самом себе?

   Кто может быть уверен в других, когда никто не уверен в самом себе?

   — Женевьева Диксмер · книга
5. «

   — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

   — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость.

   Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Легко сходишься с человеком, если разделяешь его взгляды.

   Легко сходишься с человеком, если разделяешь его взгляды.

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   — Королева Марго · книга
9. «

   Ничто так не придает храбрости, как дельное слово.

   Ничто так не придает храбрости, как дельное слово.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

    Этот достойный господин — мы, разумеется, имеем в виду Атоса — был очень молчалив. Вот уже пять или шесть лет, как он жил в теснейшей дружбе с Портосом и Арамисом. За это время друзья не раз видели на его лице улыбку, но никогда не слышали его смеха. Слова его были кратки и выразительны, он говорил всегда то, что хотел сказать, и больше ничего: никаких прикрас, узоров и красот. Он говорил лишь о существенном, не касаясь подробностей.

    — Три мушкетёра · книга
11. «

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Атос · книга
12. «

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.

    Эта женщина, в дни своего благоденствия такая гордая, такая дерзновенная, такая бесстрашная, доходившая в скептицизме до предела, в страсти — до жестокости, — эта женщина никогда не думала о смерти.

    — Королева Марго · книга
14. «

    Когда пьеса закончена, друг дорогой, Со сцены уйти надо вместе с тобой.

    Когда пьеса закончена, друг дорогой, Со сцены уйти надо вместе с тобой.

    — Лорэн · книга
15. «

    Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.

    Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Двери не для тех, кому пришлось бежать...

    Двери не для тех, кому пришлось бежать...

    — Маргарита Наваррская · книга
17. «

    Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

    Для королевы ты лишь прихоть, а королева для тебя — одна мечта, не больше.

    — Аннибал де Коконнас · книга
18. «

    Как бы моряк ни любил свой корабль, он еще больше любит свою шкуру.

    Как бы моряк ни любил свой корабль, он еще больше любит свою шкуру.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    — История знаменитых преступлений · книга
20. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Три мушкетёра · книга