Топ-434 цитаты Александра Дюмы

Подборка из 434 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Посмотрите, какая простота в обращении, какая грация в движениях! Вот это женщина, а все остальные манекены.

   Посмотрите, какая простота в обращении, какая грация в движениях! Вот это женщина, а все остальные манекены.

   — Людовик XIV · книга
2. «

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   — Удивительно, — сказал Франц, — этот ужас рассеялся, как сон. — Да это и был только сон, — кошмар, который вам привиделся. — Мне — да; а казненному? — И ему тоже; только он уснул навсегда, а вы проснулись; и кто скажет, который из вас счастливее?

   — Удивительно, — сказал Франц, — этот ужас рассеялся, как сон. — Да это и был только сон, — кошмар, который вам привиделся. — Мне — да; а казненному? — И ему тоже; только он уснул навсегда, а вы проснулись; и кто скажет, который из вас счастливее?

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

   Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

   — Шевалье де Мезон-Руж · книга
5. «

   Это счет, который нам еще предстоит закрыть. Будьте покойны, синьор Купидо, – вот тут все занесено герцогу в дебет. И Шико постучал пальцем себе по лбу.

   Это счет, который нам еще предстоит закрыть. Будьте покойны, синьор Купидо, – вот тут все занесено герцогу в дебет. И Шико постучал пальцем себе по лбу.

   — Шико · книга
6. «

   Женщины никогда не имеют такой силы, как после поражения.

   Женщины никогда не имеют такой силы, как после поражения.

   — Королева Марго · книга
7. «

   — Пощадите, д′Авриньи! — Никакой пощады, сударь.

   — Пощадите, д′Авриньи! — Никакой пощады, сударь.

   — д' Авриньи · книга
8. «

   — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

   — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

   — Три мушкетёра · книга
9. «

   Точность — это вежливость королей.

   Точность — это вежливость королей.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Телесная чистота была совершенно незапятнанной, хотя душа уже утратила девственную прозрачность.

    Телесная чистота была совершенно незапятнанной, хотя душа уже утратила девственную прозрачность.

    — Исповедь фаворитки · книга
11. «

    Чувство взаимной симпатии обычно возникает от первого впечатления: прямой взгляд и открытая улыбка вызывают ответный ласковый взор и улыбку.

    Чувство взаимной симпатии обычно возникает от первого впечатления: прямой взгляд и открытая улыбка вызывают ответный ласковый взор и улыбку.

    — Графиня де Монсоро · книга
12. «

    Каждая женщина скажет, что между красотой любовника и красотою мужа огромная разница.

    Каждая женщина скажет, что между красотой любовника и красотою мужа огромная разница.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
13. «

    Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.

    Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    Друг мой Планше, когда я участвовал, когда ты участвовал, когда все мы участвовали в осаде Ла-Рошели, в нашем лагере был араб, искусный стрелок из кулеврины. Это был смышленый малый, хотя и оливкового цвета. Так вот этот араб, поев или поработав, ложился, так, как я лежу в данную минуту, и курил какие-то волшебные листья в трубке с янтарным наконечником; если же какой-нибудь проходивший мимо офицер упрекал его за то, что он вечно дрыхнет, араб спокойно отвечал: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, лучше умереть, чем лежать».

    — Д'Артаньян · книга
15. «

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

    — Аннибал де Коконнас · книга
16. «

    Человек, пока он пребывает на этой бренной земле, должен быть ко всему готовым, должен бестрепетно идти навстречу всему.

    Человек, пока он пребывает на этой бренной земле, должен быть ко всему готовым, должен бестрепетно идти навстречу всему.

    — Д'Артаньян · книга
17. «

    Смерть, как и жизнь, таит в себе и страдания и наслаждения; надо лишь знать ее тайны.

    Смерть, как и жизнь, таит в себе и страдания и наслаждения; надо лишь знать ее тайны.

    — Максимиллиан Моррель · книга
18. «

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

    По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
20. «

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    — История знаменитых преступлений · книга