491 цитат Александра Дюмы, проверенных временем

Подборка из 491 цитата Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

   Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

   — Арамис · книга
2. «

   С любовницей можно расстаться, но жена, чёрт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда вблизи или на расстоянии, безразлично.

   С любовницей можно расстаться, но жена, чёрт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда вблизи или на расстоянии, безразлично.

   — Виконт де Морсер · книга
3. «

   Ключи открывают не только те двери, для которых созданы.

   Ключи открывают не только те двери, для которых созданы.

   — Королева Марго · книга
4. «

   Простить — не значит забыть.

   Простить — не значит забыть.

   — Людовик XVI · книга
5. «

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   И у домов, как и у людей есть своя душа и свое лицо.

   И у домов, как и у людей есть своя душа и свое лицо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Если в один прекрасный день, бледный, как призрак, я приду к вам и скажу: убийца, ты убил мою дочь!... Если бы это случилось... я христианин, д′Авриньи, но я убил бы себя.

   Если в один прекрасный день, бледный, как призрак, я приду к вам и скажу: убийца, ты убил мою дочь!... Если бы это случилось... я христианин, д′Авриньи, но я убил бы себя.

   — Вильфор · книга
8. «

   Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

   Господи Иисусе! А что бы было, кабы клинья были не кожаные, а деревянные?

   — мэтр Кабош · книга
9. «

   — Мой Бог? — сказала она. — Безумный фанатик! Мой Бог — это я и тот, кто поможет мне отомстить за себя!

   — Мой Бог? — сказала она. — Безумный фанатик! Мой Бог — это я и тот, кто поможет мне отомстить за себя!

   — Леди Кларик · книга
10. «

    — Ваш страх не даёт мне работать. — А ваше спокойствие мешает мне спать.

    — Ваш страх не даёт мне работать. — А ваше спокойствие мешает мне спать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.

    — Три мушкетёра · книга
12. «

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    — Три мушкетёра · книга
13. «

    Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

    Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    — Королева Марго · книга
15. «

    Человек, пока он пребывает на этой бренной земле, должен быть ко всему готовым, должен бестрепетно идти навстречу всему.

    Человек, пока он пребывает на этой бренной земле, должен быть ко всему готовым, должен бестрепетно идти навстречу всему.

    — Д'Артаньян · книга
16. «

    О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

    О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

    — Капитан де Тревиль · книга
17. «

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Ибо если дурное в нашей душе побеждает хорошее, в невзгодах других мы всегда стараемся найти выгодную для себя сторону <...> так эгоизм человеческий врачует душевные раны.

    Ибо если дурное в нашей душе побеждает хорошее, в невзгодах других мы всегда стараемся найти выгодную для себя сторону <...> так эгоизм человеческий врачует душевные раны.

    — Изабелла Баварская · книга
19. «

    ...существуют столь великие услуги, что они могут быть оплачены только неблагодарностью.

    ...существуют столь великие услуги, что они могут быть оплачены только неблагодарностью.

    — Талейран · книга
20. «

    Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

    Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

    — Монтале · книга