511 фраз Александра Дюмы для статуса

Подборка из 511 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.
2. «

   Долгие разговоры являются счастливой привелегией людей, которым нечего сказать друг другу.

   Долгие разговоры являются счастливой привелегией людей, которым нечего сказать друг другу.

   — Ожерелье королевы · книга
3. «

   Суть не в том, чтобы сказать: «Вы делаете плохо». Надо дать совет – что же именно делать.

   Суть не в том, чтобы сказать: «Вы делаете плохо». Надо дать совет – что же именно делать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

   Ведь у палача тоже есть память и душа, какой он там ни будь палач, а может быть, как раз от того, что он палач.

   — мэтр Кабош · книга
5. «

   И у домов, как и у людей есть своя душа и свое лицо.

   И у домов, как и у людей есть своя душа и свое лицо.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   ...чем больше видишь умирающих, тем легче умирать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

   – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

   — Фернан Мондего · книга
8. «

   ...герцог время от времени поглядывал на молодого человека, словно не веря, что такая предусмотрительность, такое мужество и преданность могут сочетаться с обликом юноши, которому едва ли исполнилось двадцать лет.

   ...герцог время от времени поглядывал на молодого человека, словно не веря, что такая предусмотрительность, такое мужество и преданность могут сочетаться с обликом юноши, которому едва ли исполнилось двадцать лет.

   — Три мушкетёра · книга
9. «

   Точность — это вежливость королей.

   Точность — это вежливость королей.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

    Бездействие — самый лёгкий способ проявить милосердие.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    – Да, ты хотел меня видеть; но разве это из-за угрызений совести? – Именно поэтому. Кроме того, мне пришла мысль. Андреа вздрогнул; его всегда бросало в дрожь от мыслей Кадрусса.

    – Да, ты хотел меня видеть; но разве это из-за угрызений совести? – Именно поэтому. Кроме того, мне пришла мысль. Андреа вздрогнул; его всегда бросало в дрожь от мыслей Кадрусса.

    — Кадрусс · книга
12. «

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    Люди всегда так — по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.

    Да разве в мире что-нибудь теряется? Искусства кочуют и обходят вокруг света; вещи получают другие наименования и только, а чернь не разбирается в этом, но результат всегда один и тот.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Кто красиво жил, тот и умирает красиво.

    Кто красиво жил, тот и умирает красиво.

    — Жильбер · книга
15. «

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    — Графиня де Монсоро · книга
16. «

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    — Кадрусс · книга
17. «

    Моя мечта — любить немножко, твоя — любить глубоко.

    Моя мечта — любить немножко, твоя — любить глубоко.

    — Анриетта Неверская · книга
18. «

    — О чём же спорить? — О том, что пишут в газетах. — Да разве я читаю газеты? — Тем больше оснований спорить.

    — О чём же спорить? — О том, что пишут в газетах. — Да разве я читаю газеты? — Тем больше оснований спорить.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Ах, этот Д'Артаньян! – заметил Арамис. – Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да»

    Ах, этот Д'Артаньян! – заметил Арамис. – Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да»

    — Арамис · книга
20. «

    До того дня мир презирал меня, быть может, по ошибке, после — он возненавидел меня по заслугам.

    До того дня мир презирал меня, быть может, по ошибке, после — он возненавидел меня по заслугам.

    — Леди Гамильтон · книга