523 цитаты Александра Дюмы, которые захочется сохранить

Подборка из 523 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

   Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
2. «

   Все мужчины подлецы, и я счастлива, что могу не только ненавидеть их; теперь я их презираю.

   Все мужчины подлецы, и я счастлива, что могу не только ненавидеть их; теперь я их презираю.

   — Эжени · книга
3. «

   У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

   У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   — Сорок пять · книга
5. «

   Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

   Я вижу, вы все тот же, господин убийца.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Я жаждал обладать королевскими сокровищами, чтобы у миллионов людей купить их тайны и среди этих тайн разыскать свою!

   Я жаждал обладать королевскими сокровищами, чтобы у миллионов людей купить их тайны и среди этих тайн разыскать свою!

   — Вильфор · книга
7. «

   — Встречусь ли я с ней когда-нибудь? — Помните, что только с мертвыми нельзя встретиться здесь, на земле.

   — Встречусь ли я с ней когда-нибудь? — Помните, что только с мертвыми нельзя встретиться здесь, на земле.

   — Атос · книга
8. «

   – Я надеюсь, ты мне сделаешь хороший свадебный подарок в тот день, когда женишься на дочери моего друга Данглара? – Я уже говорил, что это просто твоя фантазия. – Сколько за ней приданого? – Да я же тебе говорю… – Миллион? Андреа пожал плечами. – Будем считать, миллион, – сказал Кадрусс, – но сколько бы у тебя ни было, я желаю тебе еще больше.

   – Я надеюсь, ты мне сделаешь хороший свадебный подарок в тот день, когда женишься на дочери моего друга Данглара? – Я уже говорил, что это просто твоя фантазия. – Сколько за ней приданого? – Да я же тебе говорю… – Миллион? Андреа пожал плечами. – Будем считать, миллион, – сказал Кадрусс, – но сколько бы у тебя ни было, я желаю тебе еще больше.

   — Гаспар Кадрусс · книга
9. «

   Неизвестность хуже всех казней в мире!

   Неизвестность хуже всех казней в мире!

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
10. «

    В отдалении два всадника уже скакали прочь от Лувра. То был Ла Моль, а с ним Ортон. Маргарита указала на них Карлу. — Что это значит? — спросил король. — Это значит, — отвечала Маргарита, — что герцог Алансонский может спрятать в карман шелковый шнурок, а герцоги Анжу и Гиз — вложить шпаги в ножны: месье де Ла Моль сегодня не пойдет по коридору.

    В отдалении два всадника уже скакали прочь от Лувра. То был Ла Моль, а с ним Ортон. Маргарита указала на них Карлу. — Что это значит? — спросил король. — Это значит, — отвечала Маргарита, — что герцог Алансонский может спрятать в карман шелковый шнурок, а герцоги Анжу и Гиз — вложить шпаги в ножны: месье де Ла Моль сегодня не пойдет по коридору.

    — Карл · книга
11. «

    Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

    Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — аббат Фариа · книга
13. «

    Есть слова, которые замыкают беседу, как железная дверь.

    Есть слова, которые замыкают беседу, как железная дверь.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

    ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

    — Сильвандир · книга
15. «

    ... мы, моряки, что масоны, — узнаем друг друга по знакам.

    ... мы, моряки, что масоны, — узнаем друг друга по знакам.

    — Гаэтано · книга
16. «

    Можно утешать того, кто ищет утешения.

    Можно утешать того, кто ищет утешения.

    — Гаспар Кадрусс · книга
17. «

    Смерть — это врата, ведущие к погибели или к спасению.

    Смерть — это врата, ведущие к погибели или к спасению.

    — Арамис · книга
18. «

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    — Беарнец · книга
20. «

    Зато Арамис, хотя и могло показаться, что у него нет никаких тайн, был весь окутан таинственностью. Скупо отвечая на вопросы, касавшиеся других, он тщательно обходил все относившееся к нему самому.

    Зато Арамис, хотя и могло показаться, что у него нет никаких тайн, был весь окутан таинственностью. Скупо отвечая на вопросы, касавшиеся других, он тщательно обходил все относившееся к нему самому.

    — Три мушкетёра · книга