573 фразы Александра Дюмы, которые запоминаются

Подборка из 573 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

   Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

   — Граф Монте-Кристо · книга
2. «

   Когда королевский прокурор исчез из виду, Монте-Кристо с усилием перевел дыхание и улыбнулся. — Нет, — сказал он, — нет, довольно яда, и раз мое сердце им переполнено, поищем противоядия.

   Когда королевский прокурор исчез из виду, Монте-Кристо с усилием перевел дыхание и улыбнулся. — Нет, — сказал он, — нет, довольно яда, и раз мое сердце им переполнено, поищем противоядия.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   — Д'Артаньян · книга
4. «

   Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.

   Тяжело чувствовать, что жизнь проходит, а в памяти не остается ни одного радостного мгновения.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

   Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
6. «

   Инстинктивная ненависть неистрибима: ничто не может её загасить;иногда слой покрывает её, но под ним она раскаляется ещё сильнее.

   Инстинктивная ненависть неистрибима: ничто не может её загасить;иногда слой покрывает её, но под ним она раскаляется ещё сильнее.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
7. «

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   — Королева Марго · книга
8. «

   Любишь по-настоящему только раз в жизни.

   Любишь по-настоящему только раз в жизни.

   — Графиня де Морсер · книга
9. «

   Я не знаю ни одного человека, который заслуживал бы того, чтобы другой человек оплакивал его всю свою жизнь...

   Я не знаю ни одного человека, который заслуживал бы того, чтобы другой человек оплакивал его всю свою жизнь...

   — Бекингем · книга
10. «

    По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

    По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
11. «

    Любить Бюсси — в этом была ее логика. Принадлежать только Бюсси — в этом состояла ее мораль. Вздрагивать всем телом при легком прикосновении руки — в этом заключалась ее метафизика.

    Любить Бюсси — в этом была ее логика. Принадлежать только Бюсси — в этом состояла ее мораль. Вздрагивать всем телом при легком прикосновении руки — в этом заключалась ее метафизика.

    — Графиня де Монсоро · книга
12. «

    Скупость сушит душу.

    Скупость сушит душу.

    — Д'Артаньян · книга
13. «

    Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!

    Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!

    — Д'Артаньян · книга
14. «

    Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

    Сейчас он думает лишь об одном — стать королем: для этой цели он готов жертвовать всем, чем обладает, а уж подавно тем, чем не обладает.

    — Королева Маргарита · книга
15. «

    Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

    Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

    ...есть люди, которые не продаются, есть сердца, которых не купить и королю.

    — Сорок пять · книга
17. «

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    — Три мушкетёра · книга
18. «

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    Как подумаешь, — сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, — что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета.

    — Кадрусс · книга
20. «

    Однако что нового случилось в моей жизни? Человек появился в ней, едва я обменялась с ним взглядами и несколькими словами. Какое же он имеет право связывать свою судьбу с моей и говорить со мной, как человек, от которого завишу, тогда как я не давала ему даже... прав друга. Я могу завтра же не смотреть более на него, не говорить с ним, не знать его. Но нет, я не могу ничего... я слаба... я женщина... я люблю его.

    Однако что нового случилось в моей жизни? Человек появился в ней, едва я обменялась с ним взглядами и несколькими словами. Какое же он имеет право связывать свою судьбу с моей и говорить со мной, как человек, от которого завишу, тогда как я не давала ему даже... прав друга. Я могу завтра же не смотреть более на него, не говорить с ним, не знать его. Но нет, я не могу ничего... я слаба... я женщина... я люблю его.

    — Полина · книга