585 цитат Александра Дюмы, ставших крылатыми

Подборка из 585 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Королевское достоинство дается не короной, а рождением...

   Королевское достоинство дается не короной, а рождением...

   — Генрих Наваррский · книга
2. «

   Пути правосудия темны и загадочны.

   Пути правосудия темны и загадочны.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Увы, мадам, я вас люблю настолько, что каждое ваше желание — мое желание, хотя бы оно стало несчастьем всей моей жизни.

   Увы, мадам, я вас люблю настолько, что каждое ваше желание — мое желание, хотя бы оно стало несчастьем всей моей жизни.

   — граф Лерак де Ла Моль · книга
4. «

   Ищите женщину!

   Ищите женщину!

   — Жакаль · книга
5. «

   Женщина становится полноценной личностью только тогда, когда ее кто-нибудь полюбит.

   Женщина становится полноценной личностью только тогда, когда ее кто-нибудь полюбит.
6. «

   Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

   Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
7. «

   Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.

   Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.

   — Три мушкетёра · книга
8. «

   ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

   ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

   — Королева Марго · книга
9. «

   Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

   Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

   — Д'Артаньян · книга
10. «

    В благородных сердцах дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.

    В благородных сердцах дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.

    — Атос · книга
11. «

    При слове «требую» Бошан поднял глаза на Альбера и, сразу же опустив их, на минуту задумался.

    При слове «требую» Бошан поднял глаза на Альбера и, сразу же опустив их, на минуту задумался.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    — Арамис · книга
13. «

    Ожидание — это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

    Ожидание — это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
14. «

    Однако что нового случилось в моей жизни? Человек появился в ней, едва я обменялась с ним взглядами и несколькими словами. Какое же он имеет право связывать свою судьбу с моей и говорить со мной, как человек, от которого завишу, тогда как я не давала ему даже... прав друга. Я могу завтра же не смотреть более на него, не говорить с ним, не знать его. Но нет, я не могу ничего... я слаба... я женщина... я люблю его.

    Однако что нового случилось в моей жизни? Человек появился в ней, едва я обменялась с ним взглядами и несколькими словами. Какое же он имеет право связывать свою судьбу с моей и говорить со мной, как человек, от которого завишу, тогда как я не давала ему даже... прав друга. Я могу завтра же не смотреть более на него, не говорить с ним, не знать его. Но нет, я не могу ничего... я слаба... я женщина... я люблю его.

    — Полина · книга
15. «

    Будущее принадлежит Богу, настоящее нам, а прошедшее ничтожеству.

    Будущее принадлежит Богу, настоящее нам, а прошедшее ничтожеству.

    — Полина · книга
16. «

    Зато Арамис, хотя и могло показаться, что у него нет никаких тайн, был весь окутан таинственностью. Скупо отвечая на вопросы, касавшиеся других, он тщательно обходил все относившееся к нему самому.

    Зато Арамис, хотя и могло показаться, что у него нет никаких тайн, был весь окутан таинственностью. Скупо отвечая на вопросы, касавшиеся других, он тщательно обходил все относившееся к нему самому.

    — Три мушкетёра · книга
17. «

    Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

    Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

    — Три мушкетёра · книга
18. «

    Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

    Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

    — Жуаэз · книга
19. «

    Не строй воздушных замков, потому что тогда действительность покажется тебе еще тягостней.

    Не строй воздушных замков, потому что тогда действительность покажется тебе еще тягостней.

    — Мерседес Эррера · книга
20. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — аббат Фариа · книга