648 мудрых мыслей Александра Дюмы

Подборка из 648 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

   Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

   — Граф Монте-Кристо · книга
2. «

   Неужели на земле невозможно полное счастье?

   Неужели на земле невозможно полное счастье?

   — Андреа · книга
3. «

   Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

   Образ мыслей – это волшебный фонарь, в котором глаз человека каждый раз меняет оттенки. Так что с последнего дня какого-нибудь года, когда вы видели всё белым, до первого дня следующего, когда всё покажется вам чёрным, достаточно промежутка в одну ночь.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
4. «

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   Без наслаждений нет счастья на земле.

   — Планше · книга
5. «

   Когда я работаю, а я работаю день и ночь, бывают минуты, что я ничего не помню, а когда я ничего не помню, я счастлив.

   Когда я работаю, а я работаю день и ночь, бывают минуты, что я ничего не помню, а когда я ничего не помню, я счастлив.

   — Вильфор · книга
6. «

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   — Кардинал Ришелье · книга
7. «

   Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

   Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
8. «

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

   История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.
9. «

   Не страх удержал Мерседес от самоубийства, — она нашла утешение в религии, и это спасло её.

   Не страх удержал Мерседес от самоубийства, — она нашла утешение в религии, и это спасло её.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Во время переправы миледи удалось распутать веревку, которой были связаны ее ноги; когда лодка достигла берега, миледи легким движением прыгнула на землю и пустилась бежать. Но земля была влажная; поднявшись на откос, миледи поскользнулась и упала на колени. Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

    Во время переправы миледи удалось распутать веревку, которой были связаны ее ноги; когда лодка достигла берега, миледи легким движением прыгнула на землю и пустилась бежать. Но земля была влажная; поднявшись на откос, миледи поскользнулась и упала на колени. Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

    — Три мушкетёра · книга
11. «

    Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

    Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

    — Леди Кларик · книга
12. «

    — Проклятье на твою голову! — внезапно воскликнул певец, обратившись с этими любезными словами к своей лошади. — Да как ты смеешь не молчать в восхищении и восторге, безвкусное ты животное, когда их моих уст льется поток гармоничных звуков? Вместо того чтоб поставить уши торчком и слушать меня с подобающей серьезностью, ты вертишь головой вправо и влево и присоединяешь к моему голосу свой, фальшивый и немелодичный! Да, но ведь ты — самка, а стало быть, по природе своей упряма, вздорна, любишь дразнить и противоречить. Если я хочу, чтоб ты шла в одну сторону, ты непременно пойдешь в другую, ты всегда делаешь то, что делать не должна, и никогда не делаешь то, что должна. Ты знаешь, что я тебя люблю, нахалка, и, поскольку ты уверена в этом, тебе захотелось сменить хозяина. Ты, как все женщины, капризна, непостоянна, своенравна и кокетлива.

    — Проклятье на твою голову! — внезапно воскликнул певец, обратившись с этими любезными словами к своей лошади. — Да как ты смеешь не молчать в восхищении и восторге, безвкусное ты животное, когда их моих уст льется поток гармоничных звуков? Вместо того чтоб поставить уши торчком и слушать меня с подобающей серьезностью, ты вертишь головой вправо и влево и присоединяешь к моему голосу свой, фальшивый и немелодичный! Да, но ведь ты — самка, а стало быть, по природе своей упряма, вздорна, любишь дразнить и противоречить. Если я хочу, чтоб ты шла в одну сторону, ты непременно пойдешь в другую, ты всегда делаешь то, что делать не должна, и никогда не делаешь то, что должна. Ты знаешь, что я тебя люблю, нахалка, и, поскольку ты уверена в этом, тебе захотелось сменить хозяина. Ты, как все женщины, капризна, непостоянна, своенравна и кокетлива.

    — Брат Тук · книга
13. «

    Я ваш друг, Морсер. Но я могу забыть об этом, если вы будете и дальше разговаривать в таком тоне...

    Я ваш друг, Морсер. Но я могу забыть об этом, если вы будете и дальше разговаривать в таком тоне...

    — Бошан · книга
14. «

    Как бы моряк ни любил свой корабль, он еще больше любит свою шкуру.

    Как бы моряк ни любил свой корабль, он еще больше любит свою шкуру.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

    — Д'Артаньян · книга
16. «

    У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

    У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.

    Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.

    — Атос · книга
18. «

    Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

    Тогда все благочестивые мысли, которыми живут несчастные, придавленные судьбою, оживили его душу; он вспомнил молитвы, которым его учила мать, и нашел в них смысл, дотоле ему неведомый; ибо для счастливых молитва остается однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с богом.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Тишина — это смертельный враг беспокойных сердец.

    Тишина — это смертельный враг беспокойных сердец.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
20. «

    Имена убийц вовсе не были тайной для народа. Босуэл принес портному великолепный наряд, который был велик ему, и велел перешить по своему росту. Портной узнал наряд, принадлежавший королю, и заметил: — Все правильно. По обычаю палач получает одежду казненного.

    Имена убийц вовсе не были тайной для народа. Босуэл принес портному великолепный наряд, который был велик ему, и велел перешить по своему росту. Портной узнал наряд, принадлежавший королю, и заметил: — Все правильно. По обычаю палач получает одежду казненного.

    — История знаменитых преступлений · книга