136 мудрых мыслей Алессандро Барикко

Ниже 136 цитат Алессандро Барикко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.

   Ничто, заметил я в один прекрасный день, больше не имеет для меня смысла, и всё смертельно ранит.

   — Мистер Гвин · книга
2. «

   ... капля дождя, упавшая с неба, чтобы слезой пролиться на клавишу цвета слоновой кости и, скатившись в щель между до и ре, исчезнуть там навсегда — какая прекрасная судьба.

   ... капля дождя, упавшая с неба, чтобы слезой пролиться на клавишу цвета слоновой кости и, скатившись в щель между до и ре, исчезнуть там навсегда — какая прекрасная судьба.

   — Замки гнева · книга
3. «

   Какая бы оригинальная, какая бы неповторимая идея ни пришла бы тебе в голову, у кого-то обязательно возникнет точно такая же, причем чужой вариант может оказаться куда более невероятным и оригинальным.

   Какая бы оригинальная, какая бы неповторимая идея ни пришла бы тебе в голову, у кого-то обязательно возникнет точно такая же, причем чужой вариант может оказаться куда более невероятным и оригинальным.

   — Такая история · книга
4. «

   Мечтаешь о чём-то, мечтаешь, а жизнь с тобой в эти игры играть не собирается и – фьють – развеивает твои грёзы в один короткий миг. Достаточно ничтожной фразы – и всё пошло наперекосяк. Такие вот дела. А вы как думали? Жизнь – это вам не фунт изюма.

   Мечтаешь о чём-то, мечтаешь, а жизнь с тобой в эти игры играть не собирается и – фьють – развеивает твои грёзы в один короткий миг. Достаточно ничтожной фразы – и всё пошло наперекосяк. Такие вот дела. А вы как думали? Жизнь – это вам не фунт изюма.

   — Море-океан · книга
5. «

   Потом сказал, что его всегда интересовала одна вещь относительно настройщиков. — Меня всегда интересовало, умеют ли они играть на фортепиано. Профессионально, я имею в виду. — Редко, — ответил Джаспер Гвин. И продолжил: — Если вопрос в том, почему после долгой и кропотливой работы они не садятся за рояль и не играют полонез Шопена, чтобы насладиться результатом своего прилежания и мастерства, ответ такой: даже если бы они были в состоянии сыграть, то все равно никогда бы играть не стали. — Неужели? — Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их, — объяснил Джаспер Гвин.

   Потом сказал, что его всегда интересовала одна вещь относительно настройщиков. — Меня всегда интересовало, умеют ли они играть на фортепиано. Профессионально, я имею в виду. — Редко, — ответил Джаспер Гвин. И продолжил: — Если вопрос в том, почему после долгой и кропотливой работы они не садятся за рояль и не играют полонез Шопена, чтобы насладиться результатом своего прилежания и мастерства, ответ такой: даже если бы они были в состоянии сыграть, то все равно никогда бы играть не стали. — Неужели? — Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их, — объяснил Джаспер Гвин.

   — Мистер Гвин · книга
6. «

   У Лангле она научилась тому, что из всех возможных жизней надо выбрать одну и с лёгким сердцем наблюдать за остальными.

   У Лангле она научилась тому, что из всех возможных жизней надо выбрать одну и с лёгким сердцем наблюдать за остальными.

   — Море-океан · книга
7. «

   — А всё-таки, где она, эта Япония? — Прямо, не сворачивая. И так до самого конца света.

   — А всё-таки, где она, эта Япония? — Прямо, не сворачивая. И так до самого конца света.

   — Шёлк · книга
8. «

   …Жизнь определяется телом, остальное – следствие. Тогда я не могла в это поверить, потому что, как и все в юности, ожидала чего-то более сложного или вычурного. Но теперь я не знаю ни одной истории, моей ли, чужой, начало которой не положили бы животные движения тела – наклон, ранение, перекос, иногда блистательный жест, зачастую похабные инстинкты, пришедшие издалека. Все уже записано в них. Мысли приходят позднее, это всегда устаревшая карта, которой мы приписываем, по привычке и от усталости, кое-какую точность.

   …Жизнь определяется телом, остальное – следствие. Тогда я не могла в это поверить, потому что, как и все в юности, ожидала чего-то более сложного или вычурного. Но теперь я не знаю ни одной истории, моей ли, чужой, начало которой не положили бы животные движения тела – наклон, ранение, перекос, иногда блистательный жест, зачастую похабные инстинкты, пришедшие издалека. Все уже записано в них. Мысли приходят позднее, это всегда устаревшая карта, которой мы приписываем, по привычке и от усталости, кое-какую точность.

   — Юная невеста · книга
9. «

   Я уходил в мечты, воспоминания... Это все, что тебе остается делать временами, чтобы спастись. Иного способа нет. Трюк бедняков. Но срабатывает всегда.

   Я уходил в мечты, воспоминания... Это все, что тебе остается делать временами, чтобы спастись. Иного способа нет. Трюк бедняков. Но срабатывает всегда.

   — 1900. Легенда о пианисте · книга
10. «

    В какой-то момент она сказала, что хотела бы мир без чисел и жизнь без повторений.

    В какой-то момент она сказала, что хотела бы мир без чисел и жизнь без повторений.

    — Мистер Гвин · книга
11. «

    — Окончательные решения всегда принимаются в том состоянии духа, которому не суждено продлиться. — Кто это сказал? — Марсель Пруст. Этот никогда не ошибается.

    — Окончательные решения всегда принимаются в том состоянии духа, которому не суждено продлиться. — Кто это сказал? — Марсель Пруст. Этот никогда не ошибается.

    — Мистер Гвин · книга
12. «

    Когда у тебя нет будущего, инстинкт велит ненавидеть.

    Когда у тебя нет будущего, инстинкт велит ненавидеть.

    — Юная невеста · книга
13. «

    Лампочки — создания непростые, зависят от множества переменных величин и в своем роде подвержены безумию, формы которого предсказать нельзя.

    Лампочки — создания непростые, зависят от множества переменных величин и в своем роде подвержены безумию, формы которого предсказать нельзя.

    — Мистер Гвин · книга
14. «

    Люди проживают год за годом, но по-настоящему они живут, лишь когда выполняют то, для чего появились на свет. Всё остальное время проходит в воспоминаниях или ожидании.

    Люди проживают год за годом, но по-настоящему они живут, лишь когда выполняют то, для чего появились на свет. Всё остальное время проходит в воспоминаниях или ожидании.

    — Такая история · книга
15. «

    Воспоминания были легкими, как открытки, отправленные из предыдущей жизни.

    Воспоминания были легкими, как открытки, отправленные из предыдущей жизни.

    — Мистер Гвин · книга
16. «

    На что мы бываем способны, подумала. Расти, любить, рожать детей, стареть — и всё это будучи в ином месте, в долгом времени не дошедшего ответа или неоконченного жеста. Сколько тропок мы проходим, и какими несходными шагами, за время странствия, которое мним единственным.

    На что мы бываем способны, подумала. Расти, любить, рожать детей, стареть — и всё это будучи в ином месте, в долгом времени не дошедшего ответа или неоконченного жеста. Сколько тропок мы проходим, и какими несходными шагами, за время странствия, которое мним единственным.

    — Мистер Гвин · книга
17. «

    И не надо думать, что существуют вещи, которые происходят случайно, нет.

    И не надо думать, что существуют вещи, которые происходят случайно, нет.

    — 1900. Легенда о пианисте · книга
18. «

    Наверное, мир — это рана, и кто-то зашивает её в этих переплетённых телах — и вот что странно — это даже не любовь, а руки, кожа, губы, вкус, восторг, совокупление и страсть — возможно, грусть — пусть даже грусть — и страсть — они будут рассказывать о них, но не произнесут слова «любовь» — они скажут тысячи слов, но умолчат о любви.

    Наверное, мир — это рана, и кто-то зашивает её в этих переплетённых телах — и вот что странно — это даже не любовь, а руки, кожа, губы, вкус, восторг, совокупление и страсть — возможно, грусть — пусть даже грусть — и страсть — они будут рассказывать о них, но не произнесут слова «любовь» — они скажут тысячи слов, но умолчат о любви.

    — Море-океан · книга
19. «

    ... Если кто-нибудь умирает, другим приходится жить также и за него — что ещё остаётся делать.

    ... Если кто-нибудь умирает, другим приходится жить также и за него — что ещё остаётся делать.

    — Мистер Гвин · книга
20. «

    Юношеское горе всегда непоправимо, а тоска не имеет причины.

    Юношеское горе всегда непоправимо, а тоска не имеет причины.

    — Такая история · книга