17 лучших цитат — Анатолий Мариенгоф

Подборка из 17 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не верят в любовь только болваны, важно считавшие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо.

   Не верят в любовь только болваны, важно считавшие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо.
2. «

   Таков уж ты, человек. Тебе даже вонь, котоpую испускаешь ты собственной пеpсоной, не кажется меpзостью. А скоpее — пpиятно щекочет обоняние.

   Таков уж ты, человек. Тебе даже вонь, котоpую испускаешь ты собственной пеpсоной, не кажется меpзостью. А скоpее — пpиятно щекочет обоняние.

   — Циники · книга
3. «

   Человеческая тупость бессмертна.

   Человеческая тупость бессмертна.

   — Роман без вранья · книга
4. «

   С тонких круглоголовых лип падают жёлтые волосы.

   С тонких круглоголовых лип падают жёлтые волосы.

   — Циники · книга
5. «

   По паспорту Диду было за пятьдесят, по сердцу восемнадцать. Англичане хорошо говорят: костюму столько времени, на сколько он выглядит.

   По паспорту Диду было за пятьдесят, по сердцу восемнадцать. Англичане хорошо говорят: костюму столько времени, на сколько он выглядит.

   — Роман без вранья · книга
6. «

   В теле любовь как вьюга. Кровь, Огонь И зола. Самого нежного друга Ты у меня отняла.

   В теле любовь как вьюга. Кровь, Огонь И зола. Самого нежного друга Ты у меня отняла.
7. «

   Пятнышко, как от раздавленной клюквы, Тише. Не хлопайте дверью. Человек... Простенькие четыре буквы: — умер.

   Пятнышко, как от раздавленной клюквы, Тише. Не хлопайте дверью. Человек... Простенькие четыре буквы: — умер.
8. «

   — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

   — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

   — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
9. «

   Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

   Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

   — Циники · книга
10. «

    Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

    Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

    — Роман без вранья · книга
11. «

    Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

    Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

    — Циники · книга
12. «

    В этой стpане ничего не поймешь: Гpозного пpощает и pастеpзывает Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоpяет наpодов больше, чем Римская Импеpия; не умеет делать каких-то «фузей» и воздвигает на болоте гоpод, пpекpаснейший в миpе.

    В этой стpане ничего не поймешь: Гpозного пpощает и pастеpзывает Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоpяет наpодов больше, чем Римская Импеpия; не умеет делать каких-то «фузей» и воздвигает на болоте гоpод, пpекpаснейший в миpе.

    — Циники · книга
13. «

    Мы проходим под веселыми — в пеструю клетку — куполами Василия Блаженного. Я восторгаюсь выдумкой Бармы и Постника: не каждому взбредет на ум поставить на голову среди Москвы итальянского арлекина.

    Мы проходим под веселыми — в пеструю клетку — куполами Василия Блаженного. Я восторгаюсь выдумкой Бармы и Постника: не каждому взбредет на ум поставить на голову среди Москвы итальянского арлекина.

    — Циники · книга
14. «

    С тобою, нежная подруга И верный друг, Как цирковые лошади по кругу, Мы проскакали жизни круг.

    С тобою, нежная подруга И верный друг, Как цирковые лошади по кругу, Мы проскакали жизни круг.
15. «

    С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах.

    С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах.

    — Циники · книга
16. «

    — Делать-то вы что-нибудь умеете? — Конечно, нет. — H-да… И он деловито свел брови. — В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

    — Делать-то вы что-нибудь умеете? — Конечно, нет. — H-да… И он деловито свел брови. — В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

    — Ольга Константиновна · книга
17. «

    Один ушедший человек продолжает удивительно жить в другом уходящем человеке, ибо все мы, как известно, — уходящие.

    Один ушедший человек продолжает удивительно жить в другом уходящем человеке, ибо все мы, как известно, — уходящие.