18 цитат Анатолого Мариенгофа

Подборка из 18 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Каждую легчайшую пушинку вpемени надо бы ловить, пpижимать к сеpдцу и нести с дpожью и беpежью.

   Каждую легчайшую пушинку вpемени надо бы ловить, пpижимать к сеpдцу и нести с дpожью и беpежью.

   — Циники · книга
2. «

   Мы проходим под веселыми — в пеструю клетку — куполами Василия Блаженного. Я восторгаюсь выдумкой Бармы и Постника: не каждому взбредет на ум поставить на голову среди Москвы итальянского арлекина.

   Мы проходим под веселыми — в пеструю клетку — куполами Василия Блаженного. Я восторгаюсь выдумкой Бармы и Постника: не каждому взбредет на ум поставить на голову среди Москвы итальянского арлекина.

   — Циники · книга
3. «

   Человеческая тупость бессмертна.

   Человеческая тупость бессмертна.

   — Роман без вранья · книга
4. «

   Тут, видишь ли, не романтика, а фарс. Впрочем, в политике это одно и то же.

   Тут, видишь ли, не романтика, а фарс. Впрочем, в политике это одно и то же.

   — Сергей Васильевич · книга
5. «

   Мы все не очень долюбливаем правдивые зеркала. По всей вероятности, их недолюбливали и сидоняне (эти первые кокеты древности), и венецианцы XIII века, любовавшиеся собой в зеркала из дутого стекла на свинцовой фольге.

   Мы все не очень долюбливаем правдивые зеркала. По всей вероятности, их недолюбливали и сидоняне (эти первые кокеты древности), и венецианцы XIII века, любовавшиеся собой в зеркала из дутого стекла на свинцовой фольге.

   — Циники · книга
6. «

   Когда мой друг увидел у Лидии Владимировны две еле уловимые морщинки у косячков рта, он сказал: — Время аккуратный автор. Оно не забыло поставить дату и под этим великолепным произведением.

   Когда мой друг увидел у Лидии Владимировны две еле уловимые морщинки у косячков рта, он сказал: — Время аккуратный автор. Оно не забыло поставить дату и под этим великолепным произведением.

   — Циники · книга
7. «

   А у мужчин, как правило, после цирюльника физиономии делаются глупее процентов на семьдесят пять.

   А у мужчин, как правило, после цирюльника физиономии делаются глупее процентов на семьдесят пять.

   — Циники · книга
8. «

   — Сергей Александрович, дорогой, расскажите, пожалуйста, как вы пишите? — Как пишу? — переспрашивал Есенин. — Да вот, присяду на полчасика к столу перед обедом и напишу стишка тричетыре. И хохотал тому в спину: — Зачем дураку знать, что стихи писать, как землю пахать: семи потов мало.

   — Сергей Александрович, дорогой, расскажите, пожалуйста, как вы пишите? — Как пишу? — переспрашивал Есенин. — Да вот, присяду на полчасика к столу перед обедом и напишу стишка тричетыре. И хохотал тому в спину: — Зачем дураку знать, что стихи писать, как землю пахать: семи потов мало.

   — Мой век, мои друзья и подруги · книга
9. «

   Чем ближе я подхожу к вечности, тем игривее становятся мои мысли.

   Чем ближе я подхожу к вечности, тем игривее становятся мои мысли.

   — Циники · книга
10. «

    Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

    Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

    — Циники · книга
11. «

    — В самом деле, Владимиp, с некотоpого вpемени я pезко и остpо начинаю чувствовать аpомат pеволюции. — Можно pаспахнуть окно? Hебо огpомно, ветвисто, высокопаpно. — Я тоже, Ольга, чувствую ее аpомат. И знаете, как pаз с того дня, когда в нашем доме испоpтилась канализация.

    — В самом деле, Владимиp, с некотоpого вpемени я pезко и остpо начинаю чувствовать аpомат pеволюции. — Можно pаспахнуть окно? Hебо огpомно, ветвисто, высокопаpно. — Я тоже, Ольга, чувствую ее аpомат. И знаете, как pаз с того дня, когда в нашем доме испоpтилась канализация.

    — Ольга Константиновна · книга
12. «

    С тобою, нежная подруга И верный друг, Как цирковые лошади по кругу, Мы проскакали жизни круг.

    С тобою, нежная подруга И верный друг, Как цирковые лошади по кругу, Мы проскакали жизни круг.
13. «

    Не верят в любовь только болваны, важно считавшие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо.

    Не верят в любовь только болваны, важно считавшие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо.
14. «

    — Почему он меня не встречает? — Спит на моей рукописи. Я мечтаю поработать, да вот не решился потревожить его. Никритина взглянула на меня испуганно: не спятил ли ее муженек со своим котом? Дело в том, что я очень сочувствовал ему. Ведь самое трудное в жизни ничего не делать, а он не пишет, не репетирует, не читает газет, не бывает в кино… Бедный кот!

    — Почему он меня не встречает? — Спит на моей рукописи. Я мечтаю поработать, да вот не решился потревожить его. Никритина взглянула на меня испуганно: не спятил ли ее муженек со своим котом? Дело в том, что я очень сочувствовал ему. Ведь самое трудное в жизни ничего не делать, а он не пишет, не репетирует, не читает газет, не бывает в кино… Бедный кот!

    — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
15. «

    Я вспоминаю детство, и у меня заболевает нежностью сердце.

    Я вспоминаю детство, и у меня заболевает нежностью сердце.

    — Циники · книга
16. «

    Мне пpиходит в голову мысль, что люди pодятся счастливыми или несчастливыми точно так же, как длинноногими или коpотконогими.

    Мне пpиходит в голову мысль, что люди pодятся счастливыми или несчастливыми точно так же, как длинноногими или коpотконогими.

    — Циники · книга
17. «

    Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

    Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

    — Циники · книга
18. «

    — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

    — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

    — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга