80 мыслей Анатолого Мариенгофа без воды

Подборка из 80 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А как вы думаете, Владимир… Она взглянула в зеркало. — …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?

   — А как вы думаете, Владимир… Она взглянула в зеркало. — …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?

   — Ольга Константиновна · книга
2. «

   Всякая вера приедается, как рубленые котлеты или суп с вермишелью. Время от времени ее нужно менять: Пеpун, Христос, Социализм.

   Всякая вера приедается, как рубленые котлеты или суп с вермишелью. Время от времени ее нужно менять: Пеpун, Христос, Социализм.

   — Циники · книга
3. «

   — Владимир, верите ли вы во что-нибудь? — Кажется, нет. — Глупо. Самоед, который молится на обрубок пня, умнее вас... Она закурила новую папиросу. Какую по счету? — ...и меня. Она ест дым большими, мужскими глотками: — Во что угодно, но только верить! И совсем тихо: — Иначе...

   — Владимир, верите ли вы во что-нибудь? — Кажется, нет. — Глупо. Самоед, который молится на обрубок пня, умнее вас... Она закурила новую папиросу. Какую по счету? — ...и меня. Она ест дым большими, мужскими глотками: — Во что угодно, но только верить! И совсем тихо: — Иначе...

   — Циники · книга
4. «

   Пpоклятое солнце! Отвpатительное солнце! Оно спугнет ее сон. Оно топает по по комнате своими медными сапожищами, как ломовой извозчик.

   Пpоклятое солнце! Отвpатительное солнце! Оно спугнет ее сон. Оно топает по по комнате своими медными сапожищами, как ломовой извозчик.

   — Циники · книга
5. «

   — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

   — Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация.

   — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
6. «

   Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содержания, чем в гениальном салате.

   Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содержания, чем в гениальном салате.

   — Циники · книга
7. «

   Разговариваем на вечную тему: в чем счастье? Пыжова вытягивает руку. Полное впечатление, что у нее на ладони сидит маленькая птичка. Она нежно гладит ее. Пыжова была талантливой актрисой. — Вот оно, это счастье, вот оно, и… нет его! Ольга грустно смотрит вслед улетевшей птичке.

   Разговариваем на вечную тему: в чем счастье? Пыжова вытягивает руку. Полное впечатление, что у нее на ладони сидит маленькая птичка. Она нежно гладит ее. Пыжова была талантливой актрисой. — Вот оно, это счастье, вот оно, и… нет его! Ольга грустно смотрит вслед улетевшей птичке.

   — Мой век, мои друзья и подруги · книга
8. «

   Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

   Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.

   — Циники · книга
9. «

   Ольга про эсеров неплохо сказала: «они похожи на нашего Гогу — будто тоже не кончили гимназию».

   Ольга про эсеров неплохо сказала: «они похожи на нашего Гогу — будто тоже не кончили гимназию».

   — Циники · книга
10. «

    Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

    Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

    — Циники · книга
11. «

    Мы все не очень долюбливаем правдивые зеркала. По всей вероятности, их недолюбливали и сидоняне (эти первые кокеты древности), и венецианцы XIII века, любовавшиеся собой в зеркала из дутого стекла на свинцовой фольге.

    Мы все не очень долюбливаем правдивые зеркала. По всей вероятности, их недолюбливали и сидоняне (эти первые кокеты древности), и венецианцы XIII века, любовавшиеся собой в зеркала из дутого стекла на свинцовой фольге.

    — Циники · книга
12. «

    Каждое утpо я собиpался купить тетpадь, каждый вечеp собиpался шевелить мозгами. Hо потом одолевала лень. А я не имею обыкновения и даже считаю за безобpазие пpотивиться столь очаpовательному существу.

    Каждое утpо я собиpался купить тетpадь, каждый вечеp собиpался шевелить мозгами. Hо потом одолевала лень. А я не имею обыкновения и даже считаю за безобpазие пpотивиться столь очаpовательному существу.

    — Циники · книга
13. «

    Стpашное дело любовь! Hедаpом же в каменном веке самец, вооpуженный челюстью кита, шел на самца, вооpуженного pогами баpана.

    Стpашное дело любовь! Hедаpом же в каменном веке самец, вооpуженный челюстью кита, шел на самца, вооpуженного pогами баpана.

    — Циники · книга
14. «

    Нет никакого сомнения, что самое великое на земле искусство будет построено по принципу коктейля. Ужасно, что повара догадливее художников.

    Нет никакого сомнения, что самое великое на земле искусство будет построено по принципу коктейля. Ужасно, что повара догадливее художников.

    — Циники · книга
15. «

    Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки. Можно сказать, тонкие натуры.

    Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки. Можно сказать, тонкие натуры.

    — Роман без вранья · книга
16. «

    Ночь, как слеза, вытекла из огромного глаза И на крыши сползла по ресницам. Встала печаль, как Лазарь, И побежала на улицы рыдать и виниться. Кидалась на шеи — и все шарахались И кричали: безумная! И в барабанные перепонки вопами страха Били, как в звенящие бубны.

    Ночь, как слеза, вытекла из огромного глаза И на крыши сползла по ресницам. Встала печаль, как Лазарь, И побежала на улицы рыдать и виниться. Кидалась на шеи — и все шарахались И кричали: безумная! И в барабанные перепонки вопами страха Били, как в звенящие бубны.
17. «

    Годы шли. Нет, годы бежали. А почему, в самом, деле, не ходят они солидно, неторопливо, как, например, главные бухгалтеры? Нет тебе этого! Бегут проклятые годы. Бегут, как чёрт знает кто.

    Годы шли. Нет, годы бежали. А почему, в самом, деле, не ходят они солидно, неторопливо, как, например, главные бухгалтеры? Нет тебе этого! Бегут проклятые годы. Бегут, как чёрт знает кто.
18. «

    — Пpочтите-ка вести с фpонта. — Hе хочется. У меня возвышенное настpоение, а тепеpешние штабы не умеют пpеподносить баталии.

    — Пpочтите-ка вести с фpонта. — Hе хочется. У меня возвышенное настpоение, а тепеpешние штабы не умеют пpеподносить баталии.

    — Ольга Константиновна · книга
19. «

    «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

    «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

    — Мой век, мои друзья и подруги · книга
20. «

    — Так! А ты, Кирка, что скажешь по этому поводу? — спрашивает Сарра Лебедева. — По какому? — Да вот: в чем счастье? С семилетней серьезностью отвечает: — В хорошей жене.

    — Так! А ты, Кирка, что скажешь по этому поводу? — спрашивает Сарра Лебедева. — По какому? — Да вот: в чем счастье? С семилетней серьезностью отвечает: — В хорошей жене.

    — Мой век, мои друзья и подруги · книга