312 цитат Анджея Сапковского

Подборка из 312 цитат Анджея Сапковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она требует моногамии <…>, а сама кидает в людей чужими портками.

   Она требует моногамии <…>, а сама кидает в людей чужими портками.

   — Меч Предназначения · книга
2. «

   — Был у нас еще один священник, но уж совсем немощный, хворал. Умер он. Под Душниками его я похоронил. Два воскресенья тому. — И вы остались... — Рейневан откашлялся. — И мы остались, выходит, без духовной утехи? — Есть водка.

   — Был у нас еще один священник, но уж совсем немощный, хворал. Умер он. Под Душниками его я похоронил. Два воскресенья тому. — И вы остались... — Рейневан откашлялся. — И мы остались, выходит, без духовной утехи? — Есть водка.

   — Рейнмар фон Беляу · книга
3. «

   Не измывайтесь над чужой религией. Это и нехорошо, и неприлично, и… небезопасно.

   Не измывайтесь над чужой религией. Это и нехорошо, и неприлично, и… небезопасно.

   — Кровь эльфов · книга
4. «

   Договоры и союзы, запомни, это столь же хороший способ ведения войны, как и обстрел из бомбард.

   Договоры и союзы, запомни, это столь же хороший способ ведения войны, как и обстрел из бомбард.

   — Прокоп Голый · книга
5. «

   Знаешь, почему она не идет на банкет? Потому что ей неловко явиться одной, без мужчины, с которым ее связывали четыре года. Из-за которого ей завидовали. Которого она потеряла, потому что не сумела оценить его любви.

   Знаешь, почему она не идет на банкет? Потому что ей неловко явиться одной, без мужчины, с которым ее связывали четыре года. Из-за которого ей завидовали. Которого она потеряла, потому что не сумела оценить его любви.

   — Час Презрения · книга
6. «

   — ... Сами же и сгорите в огне, который распалите. — Огонь очищает. И закаляет. Сквозь него надо пройти. Aenyell’hael, ell’ea, sor’ca? По-вашему: «крещение огнем». — Мне мильше другой огонь. Такой, что под котлом потрескивает.

   — ... Сами же и сгорите в огне, который распалите. — Огонь очищает. И закаляет. Сквозь него надо пройти. Aenyell’hael, ell’ea, sor’ca? По-вашему: «крещение огнем». — Мне мильше другой огонь. Такой, что под котлом потрескивает.

   — Мильва · книга
7. «

   Ты смеешься над Предназначением, насмехаешься над ним, играешь с ним. У Меча Предназначения два острия. Одно из них – ты. Другое – смерть? Но это мы умираем, умираем из-за тебя. Тебя смерть не может достать, поэтому довольствуется нами. Смерть следует за тобой по пятам, Белый Волк. Но умирают другие. Из-за тебя.

   Ты смеешься над Предназначением, насмехаешься над ним, играешь с ним. У Меча Предназначения два острия. Одно из них – ты. Другое – смерть? Но это мы умираем, умираем из-за тебя. Тебя смерть не может достать, поэтому довольствуется нами. Смерть следует за тобой по пятам, Белый Волк. Но умирают другие. Из-за тебя.

   — Цири · книга
8. «

   Истинно, истинно говорю вам, наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца. Мир умрет, погруженный во мрак, и возродится вместе с новым солнцем. Воспрянет он из Старшей Крови, из Hen Ichaer, из зерна засеянного. Зерна, кое не прорастет, не проклюнется, но возгорится Пламенем. Ess'tuath esse! Да будет так! Внимайте знамениям! А каковы будут оные, глаголю вам: вначале изойдет земля кровью Aen Seidhe. Кровью Эльфов...

   Истинно, истинно говорю вам, наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца. Мир умрет, погруженный во мрак, и возродится вместе с новым солнцем. Воспрянет он из Старшей Крови, из Hen Ichaer, из зерна засеянного. Зерна, кое не прорастет, не проклюнется, но возгорится Пламенем. Ess'tuath esse! Да будет так! Внимайте знамениям! А каковы будут оные, глаголю вам: вначале изойдет земля кровью Aen Seidhe. Кровью Эльфов...

   — Кровь эльфов · книга
9. «

   Хоть сколь угодно времени истечёт, ничто лжи в истину не превратит.

   Хоть сколь угодно времени истечёт, ничто лжи в истину не превратит.

   — Шарлей · книга
10. «

    А я чего? Ведьмак говорит: не улетит чудовище, а будет всю ночь убитого лыцаря глодать поманеньку, потому как лыцарь в железе, трудно его выковыривать изнутря-то. Тут подошли купцы и ну ведьмака уламывать: и так и этак, мол, скинутся и сто крон ему дадут. А ведьмак в ответ, что бестия-де зовется мантихор и сильно опасна, а свои сто крон купцы могут запихать себе в задницу, он шею подставлять задарма не намерен. Ну тут командир рассерчал и говорит: мол, такова, значит, собачья и ведьмачья доля – шею подставлять, а задница не для крон сделана, а к сранью приспособлена.

    А я чего? Ведьмак говорит: не улетит чудовище, а будет всю ночь убитого лыцаря глодать поманеньку, потому как лыцарь в железе, трудно его выковыривать изнутря-то. Тут подошли купцы и ну ведьмака уламывать: и так и этак, мол, скинутся и сто крон ему дадут. А ведьмак в ответ, что бестия-де зовется мантихор и сильно опасна, а свои сто крон купцы могут запихать себе в задницу, он шею подставлять задарма не намерен. Ну тут командир рассерчал и говорит: мол, такова, значит, собачья и ведьмачья доля – шею подставлять, а задница не для крон сделана, а к сранью приспособлена.

    — Час Презрения · книга
11. «

    Каков гость, такова и милость.

    Каков гость, такова и милость.

    — Бонарт · книга
12. «

    Никогда не надо безразлично и бездушно проходить мимо человеческого горя. Никогда не следует поворачиваться к бедняку спиной. В основном потому, что бедняк может неожиданно заехать клюкой по затылку.

    Никогда не надо безразлично и бездушно проходить мимо человеческого горя. Никогда не следует поворачиваться к бедняку спиной. В основном потому, что бедняк может неожиданно заехать клюкой по затылку.

    — Шарлей · книга
13. «

    Да, совсем забыл! Советы тебе не нужны, союзники тебе не нужны, без спутников ты обойдешься. Ведь цель твоего похода — цель личная и особенная, больше того, характер цели требует, чтобы ты реализовал её самолично. Риск, опасность, труд, борьба с сомнениями должны лечь на тебя. Только и исключительно. Ибо все это элементы покаяния, искупления вины, которое ты стремишься совершить. Этакое, сказал бы я, испытание, крещение огнём. Ты пройдёшь сквозь опаляющее, но и очищающее пламя. Сам, в одиночку. Потому что если кто-нибудь тебя в этом поддержит, поможет, возьмет на себя хотя бы частичку этого огненного крещения, этой боли, этого покаяния, то тем самым как бы объединит тебя, урвет у тебя ту часть искупления, которая достанется ему. Твой, это только твой долг и ничей больше. Долг, который надобно заплатить, и ты не хочешь расплачиваться за него, одновременно одалживая у других кредиторов.

    Да, совсем забыл! Советы тебе не нужны, союзники тебе не нужны, без спутников ты обойдешься. Ведь цель твоего похода — цель личная и особенная, больше того, характер цели требует, чтобы ты реализовал её самолично. Риск, опасность, труд, борьба с сомнениями должны лечь на тебя. Только и исключительно. Ибо все это элементы покаяния, искупления вины, которое ты стремишься совершить. Этакое, сказал бы я, испытание, крещение огнём. Ты пройдёшь сквозь опаляющее, но и очищающее пламя. Сам, в одиночку. Потому что если кто-нибудь тебя в этом поддержит, поможет, возьмет на себя хотя бы частичку этого огненного крещения, этой боли, этого покаяния, то тем самым как бы объединит тебя, урвет у тебя ту часть искупления, которая достанется ему. Твой, это только твой долг и ничей больше. Долг, который надобно заплатить, и ты не хочешь расплачиваться за него, одновременно одалживая у других кредиторов.

    — Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой · книга
14. «

    – Это Плотва? Но Плотва же была гнедой, а эта каштановая. – Все мои лошади зовутся Плотвами. Ты прекрасно знаешь и перестань болтать.

    – Это Плотва? Но Плотва же была гнедой, а эта каштановая. – Все мои лошади зовутся Плотвами. Ты прекрасно знаешь и перестань болтать.

    — Лютик · книга
15. «

    Я рыцарь странствующий, но не странный. Во всяком случае, не настолько странный, чтобы оказаться сумасшедшим.

    Я рыцарь странствующий, но не странный. Во всяком случае, не настолько странный, чтобы оказаться сумасшедшим.

    — Владычица озера · книга
16. «

    — Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.

    — Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.

    — Гжегож Гейнче · книга
17. «

    «Не вынимай без причины, не прячь без чести!» Ха! В Вироледе все еще гравируют такие надписи. А во всем мире клинки эти закупают шарлатаны и глупцы. И во всем мире честь здорово подешевела. Неходкий это нынче товар.

    «Не вынимай без причины, не прячь без чести!» Ха! В Вироледе все еще гравируют такие надписи. А во всем мире клинки эти закупают шарлатаны и глупцы. И во всем мире честь здорово подешевела. Неходкий это нынче товар.

    — Эстерхази · книга
18. «

    Я вдруг понял, что мое чувство к ней вовсе не любовь, а нечто гораздо более сложное, сильное, но трудно определяемое. Этакая смесь страха, обиды, бешенства, угрызений совести, потребности в искуплении, чувства вины, урона и ущербности, извращенной потребности страдать и каяться. То, что я чувствовал к этой женщине, было… ненавистью.

    Я вдруг понял, что мое чувство к ней вовсе не любовь, а нечто гораздо более сложное, сильное, но трудно определяемое. Этакая смесь страха, обиды, бешенства, угрызений совести, потребности в искуплении, чувства вины, урона и ущербности, извращенной потребности страдать и каяться. То, что я чувствовал к этой женщине, было… ненавистью.

    — Вильгельфорц · книга
19. «

    — Расскажи мне сказку. <…> — Жил-был… кот, – начал он. – Такой обычный, полосатый мышелов. И однажды этот кот пошёл один-одинёшенек на дальнюю прогулку в страшенный тёмный лес. Ну шёл он, шёл… шёл… шёл… — Ты не думай, – проворчала Цири, прижимаясь к нему, – что я усну, прежде чем он дойдёт.

    — Расскажи мне сказку. <…> — Жил-был… кот, – начал он. – Такой обычный, полосатый мышелов. И однажды этот кот пошёл один-одинёшенек на дальнюю прогулку в страшенный тёмный лес. Ну шёл он, шёл… шёл… шёл… — Ты не думай, – проворчала Цири, прижимаясь к нему, – что я усну, прежде чем он дойдёт.

    — Меч Предназначения · книга
20. «

    Скройся с глаз и трахни сам себя.

    Скройся с глаз и трахни сам себя.

    — Последнее желание · книга