Артём Каменистый — 13 цитат с глубоким смыслом

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Суета — хуже злобной тещи.

   Суета — хуже злобной тещи.

   — Хан · книга
2. «

   Господь создал дураков загадочными.

   Господь создал дураков загадочными.

   — Танг · книга
3. «

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
4. «

   Ну да, кино интересное, но комедией его не назовёшь.

   Ну да, кино интересное, но комедией его не назовёшь.

   — Игорь «Карат» · книга
5. «

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   — Леон · книга
6. «

   Знание – сила, надо только правильно им распоряжаться.

   Знание – сила, надо только правильно им распоряжаться.

   — Олег · книга
7. «

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Игорь «Карат» · книга
8. «

   — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

   — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

   — Рос · книга
9. «

   Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

   Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
10. «

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    Аня покачала головой: — Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами. — Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнеметом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью, мне и до старости костер не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься.

    — Аня · книга
11. «

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    — Олег · книга
12. «

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    — Это наш дом · книга
13. «

    Бегущий враг не страшен даже трусу.

    Бегущий враг не страшен даже трусу.

    — Четвертый год · книга