73 лучших цитаты — Артём Каменистый

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 73 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

   — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

   — Леон · книга
2. «

   – Да вы, оказывается, революционеры! – презрительно усмехнулась девушка. – Какое благородство: грабите, убиваете, насилуете и похищаете. Воистину благородные натуры. – Да, – серьезно ответил Рог. – Это самое лучшее определение. И не смейся: все революционеры по своей сути всегда были бандитами.

   – Да вы, оказывается, революционеры! – презрительно усмехнулась девушка. – Какое благородство: грабите, убиваете, насилуете и похищаете. Воистину благородные натуры. – Да, – серьезно ответил Рог. – Это самое лучшее определение. И не смейся: все революционеры по своей сути всегда были бандитами.

   — Аня · книга
3. «

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Ты по жизни кто? От тебя будут проблемы? — Меня не тронь, я тоже тебя не трону. Чужого не возьму, своё не отдам.

   — Игорь «Карат» · книга
4. «

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   — Пастор · книга
5. «

   Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

   Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

   — Игорь «Карат» · книга
6. «

   Главное, чтобы все раны достались врагам.

   Главное, чтобы все раны достались врагам.

   — Возвращение к вершинам · книга
7. «

   — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

   — Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез. И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он? Но все же она это сказала — всё могло бы быть. Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

   — Рита · книга
8. «

   И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

   И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

   — Пять жизней читера · книга
9. «

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   Сокамерник стоял у стены <...> и тоном, не допускающим возражений, произнес: — А теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ну конечно, ага, сейчас все брошу и примчусь выполнять его ценные указания. Не знаю, куда я влип на этот раз, но точно знаю, что стоит в подобном заведении на подобное предложение ответить согласием, как ещё до вечера окажешься счастливым обладателем дырявой ложки. Ну и не только подпорченную посуду выдадут — у заключенных ритуал отправки на дно социальной пропасти отработан до мелочей.

   — Леон · книга
10. «

    — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

    — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

    — Игорь «Карат» · книга
11. «

    Блеск вашей славы пугает мелких насекомых: вас не кусают комары, мухи, слепни и прочие назойливые создания.

    Блеск вашей славы пугает мелких насекомых: вас не кусают комары, мухи, слепни и прочие назойливые создания.

    — Самый странный нуб · книга
12. «

    — Глубоко в душе я хороший. — Должно быть, бесконечно глубоко.

    — Глубоко в душе я хороший. — Должно быть, бесконечно глубоко.

    — Дмитрий Рогов · книга
13. «

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    — Олег · книга
14. «

    — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

    — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

    — Игорь «Карат» · книга
15. «

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    — Чапаев (Бровкин) · книга
16. «

    – Ну что же, – Хонда скорбно кивнул головой. – Я очень хочу остаться с вами. Бедному сироте тяжело прожить одному в темном лесу. – Хорошо, ты принят. Вон, возле Пересвета лежит комплект доспехов, они твои. Сейчас иди к Мавру, будешь помогать ему, точить оружие. Есть возражения? – О, мой луноликий господин! Сердце вашего нового слуги преисполнено радости. Более легкой и интеллектуальной работы нельзя и придумать. Ради нее я готов отказаться от сна и десерта.

    – Ну что же, – Хонда скорбно кивнул головой. – Я очень хочу остаться с вами. Бедному сироте тяжело прожить одному в темном лесу. – Хорошо, ты принят. Вон, возле Пересвета лежит комплект доспехов, они твои. Сейчас иди к Мавру, будешь помогать ему, точить оружие. Есть возражения? – О, мой луноликий господин! Сердце вашего нового слуги преисполнено радости. Более легкой и интеллектуальной работы нельзя и придумать. Ради нее я готов отказаться от сна и десерта.

    — Хонда · книга
17. «

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    Всякие намеки на половое возбуждение Дарка покинули. Возможно — навсегда.

    — Первый робинзон Экса · книга
18. «

    Мы — хранители главных тайн этого непростого мира. И мы — его единственная надежда.

    Мы — хранители главных тайн этого непростого мира. И мы — его единственная надежда.

    — Игорь «Карат» · книга
19. «

    А топор для русского человека – это часть тела. Наш мужик с ним что угодно сделать может. Очень удобный инструмент, при нужде можно избу срубить, или чью-то голову, а возникнет надобность, так и в зубах не грех им поковыряться.

    А топор для русского человека – это часть тела. Наш мужик с ним что угодно сделать может. Очень удобный инструмент, при нужде можно избу срубить, или чью-то голову, а возникнет надобность, так и в зубах не грех им поковыряться.

    — Олег · книга
20. «

    Так уж получилось, что меня угораздило родиться спустя несколько дней после того, как на экранах телевизоров Советского Союза впервые показали «мыльную оперу». Называлась она «Рабыня Изаура», и сказать, что имела успех, — это не сказать ничего. Я, конечно, не мог ничего помнить, но, судя по рассказам, всякая жизнь в стране во время трансляций прекращалась. Стояло все: от машин до заводов и электростанций. В промежутках между сериями люди обсуждали увиденное, широчайшим массам народа ни до чего другого не было дела. Слышал даже мнение, что именно из-за этого и развалилась великая страна.

    Так уж получилось, что меня угораздило родиться спустя несколько дней после того, как на экранах телевизоров Советского Союза впервые показали «мыльную оперу». Называлась она «Рабыня Изаура», и сказать, что имела успех, — это не сказать ничего. Я, конечно, не мог ничего помнить, но, судя по рассказам, всякая жизнь в стране во время трансляций прекращалась. Стояло все: от машин до заводов и электростанций. В промежутках между сериями люди обсуждали увиденное, широчайшим массам народа ни до чего другого не было дела. Слышал даже мнение, что именно из-за этого и развалилась великая страна.

    — Леон · книга