95 цитат Артёма Каменистого про любовь, время и выбор

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 95 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Усталость — первая причина травматизма после безалаберности.

   Усталость — первая причина травматизма после безалаберности.

   — Новые земли · книга
2. «

   Так уж получилось, что меня угораздило родиться спустя несколько дней после того, как на экранах телевизоров Советского Союза впервые показали «мыльную оперу». Называлась она «Рабыня Изаура», и сказать, что имела успех, — это не сказать ничего. Я, конечно, не мог ничего помнить, но, судя по рассказам, всякая жизнь в стране во время трансляций прекращалась. Стояло все: от машин до заводов и электростанций. В промежутках между сериями люди обсуждали увиденное, широчайшим массам народа ни до чего другого не было дела. Слышал даже мнение, что именно из-за этого и развалилась великая страна.

   Так уж получилось, что меня угораздило родиться спустя несколько дней после того, как на экранах телевизоров Советского Союза впервые показали «мыльную оперу». Называлась она «Рабыня Изаура», и сказать, что имела успех, — это не сказать ничего. Я, конечно, не мог ничего помнить, но, судя по рассказам, всякая жизнь в стране во время трансляций прекращалась. Стояло все: от машин до заводов и электростанций. В промежутках между сериями люди обсуждали увиденное, широчайшим массам народа ни до чего другого не было дела. Слышал даже мнение, что именно из-за этого и развалилась великая страна.

   — Леон · книга
3. «

   — Все мужики погибли, а молоденькая девушка пошла в одиночку преследовать эту опаснейшую тварь? — Так оно и есть. — Да ведь она просто ненормальная! — А мне кажется наоборот — наш мир ненормальный, если считает её таковой. На таких, как она, всё и держится.

   — Все мужики погибли, а молоденькая девушка пошла в одиночку преследовать эту опаснейшую тварь? — Так оно и есть. — Да ведь она просто ненормальная! — А мне кажется наоборот — наш мир ненормальный, если считает её таковой. На таких, как она, всё и держится.

   — Николай · книга
4. «

   Человек — зверь крепкий, но и у него предел есть. Да и все мы одинаковые, но при этом разные. И зверь в каждом свой.

   Человек — зверь крепкий, но и у него предел есть. Да и все мы одинаковые, но при этом разные. И зверь в каждом свой.

   — Киря · книга
5. «

   Вот посмотри: при любом ЧП серьезном звериная сущность тут как тут. В Новом Орлеане из-за какого-то урагана вшивого несколько месяцев порядок не могли навести. Город в цыганский цирк превратили. Сверхдержава, мать её, ничего не могла с бардаком поделать. А почему? Да всё потому же: мы те ещё звери. И все мы о себе высокого мнения при этом. А как копни... Да любого можно очень быстро до скотского состояния довести. Но быстрее всего это получается, когда холодно, голодно и работа тяжелая.

   Вот посмотри: при любом ЧП серьезном звериная сущность тут как тут. В Новом Орлеане из-за какого-то урагана вшивого несколько месяцев порядок не могли навести. Город в цыганский цирк превратили. Сверхдержава, мать её, ничего не могла с бардаком поделать. А почему? Да всё потому же: мы те ещё звери. И все мы о себе высокого мнения при этом. А как копни... Да любого можно очень быстро до скотского состояния довести. Но быстрее всего это получается, когда холодно, голодно и работа тяжелая.

   — Киря · книга
6. «

   Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

   Коту надоело сидеть в лодке, выпрыгнул, пришел с важным видом и начал прямо возле ноги Карата копать ямку в песке с очевидными намерениями. — Подальше место найти не мог? <...> — Это он, наверное, уважение тебе выказывает. — Нихрена себе уважение. Нашел способ. — Ну как может. Он ведь кот, выбор способов невелик.

   — Игорь «Карат» · книга
7. «

   — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

   — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

   — Игорь «Карат» · книга
8. «

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   Нет, грим тут явно не из дешёвых. И попахивает деревенским сортиром, что для кинематографа излишне. Да тут вообще гримом не пахнет! Тут!.. Ходячий покойник дышал шумно, с натужным хрипом. И при этом медленной покачивающейся походкой приближался к Игорю. Руки не протягивал, вкусные мозги не клянчил, но это был именно зомби или что-то из этой же замогильной области. Мужик необратимо мёртв, это поймёт любой просто глянув в его погасшие глаза.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
9. «

   Ну-ну, герой-любовничек, вам и одной жены со скалкой за глаза хватит, а если это будет Кэт, так и скалка не понадобится. Она, если захочет, в пять минут из тебя рыболовную сеть свяжет. И это будет первая в мире улыбающаяся сеть. Сеть с мелкой ячеей и улыбкой убогого подкаблучника.

   Ну-ну, герой-любовничек, вам и одной жены со скалкой за глаза хватит, а если это будет Кэт, так и скалка не понадобится. Она, если захочет, в пять минут из тебя рыболовную сеть свяжет. И это будет первая в мире улыбающаяся сеть. Сеть с мелкой ячеей и улыбкой убогого подкаблучника.

   — Киря · книга
10. «

    В итоге нас завезли на какой-то край географии...

    В итоге нас завезли на какой-то край географии...

    — «Шуст» · книга
11. «

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
12. «

    Блеск вашей славы пугает мелких насекомых: вас не кусают комары, мухи, слепни и прочие назойливые создания.

    Блеск вашей славы пугает мелких насекомых: вас не кусают комары, мухи, слепни и прочие назойливые создания.

    — Самый странный нуб · книга
13. «

    И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

    И сейчас Рокки понял — Няша была права на сто, даже нет — на двести, на всю тысячу процентов. Он возомнил себя великим стратегом и за это будет наказан — жестоко и без промедления.

    — Пять жизней читера · книга
14. «

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    — Восемнадцать с плюсом · книга
15. «

    Суета — хуже злобной тещи.

    Суета — хуже злобной тещи.

    — Хан · книга
16. «

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    — Олег · книга
17. «

    – Да вы, оказывается, революционеры! – презрительно усмехнулась девушка. – Какое благородство: грабите, убиваете, насилуете и похищаете. Воистину благородные натуры. – Да, – серьезно ответил Рог. – Это самое лучшее определение. И не смейся: все революционеры по своей сути всегда были бандитами.

    – Да вы, оказывается, революционеры! – презрительно усмехнулась девушка. – Какое благородство: грабите, убиваете, насилуете и похищаете. Воистину благородные натуры. – Да, – серьезно ответил Рог. – Это самое лучшее определение. И не смейся: все революционеры по своей сути всегда были бандитами.

    — Аня · книга
18. «

    — Нельзя быть таким упрямым! — Нельзя жить, если перестал себя уважать.

    — Нельзя быть таким упрямым! — Нельзя жить, если перестал себя уважать.

    — Рос · книга
19. «

    — Судьба, — задумчиво протянул Ампер. — Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее. — То есть все равно пойдешь? — Кысмет. — Что? — не поняла Рина. — Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово — «кысмет». Буквально оно переводится, как «судьба», но в контексте несет в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Неважно, где этот перекресток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже необязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекресток может настигнуть меня позже.

    — Судьба, — задумчиво протянул Ампер. — Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее. — То есть все равно пойдешь? — Кысмет. — Что? — не поняла Рина. — Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово — «кысмет». Буквально оно переводится, как «судьба», но в контексте несет в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Неважно, где этот перекресток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже необязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекресток может настигнуть меня позже.

    — Кирилл Шарапов · книга
20. «

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    Молоденькая продавщица с любопытством посматривая на нестандартного посетителя, проследив за его взглядом, вежливо поинтересовалась: — Вы хотите приобрести дрель? — Хотел бы, — не стал скрывать Чапай, — но не приобрету. Цены у вас безбожные. — Но у нас бренд, лучшие производители, — попыталась оправдаться продавщица. Тщетно. — Бесы твои производители! Нет у православной церкви таких деньжищ, чтобы всякие бесовские хитрости по безбожным ценам покупать. Вот и думай теперь, голову ломай, как же мне теперь без дрели сделать полезное дело. — Могу предложить ручную, отечественного производства. Стоит недорого. — Сие неразумно, — возразил Чапай. — Сама-то подумай, как честному человеку сверлить руками, когда под сверлом все дергаться будет, да еще и ор увечимый ирод может затеять прегнуснейший. — Какой ор? — не поняла девушка. — Ох и горе нам! — вздохнул рыцарь. — Мрёт русский язык, мрёт! Вам бы только юбки покороче цеплять, кои в прежние времена гулящие женки заместо нижних поддевать скоромились, не то что в открытую эдакую срамоту носить! А как русское слово услышите, так тотчас бельма свои преглупейше выпучиваете! Все бы вам презентации да мастурбации! — Я… — Не спорь со святым отцом, — нахмурился Чапай. — И это, паяльник мне дай. — Вам какой? — поспешно спросила девушка. — Ох и дура! Ну какой еще может быть паяльник? Электрический, вестимо. — Да я понимаю, — чуть не плача заявила продавщица. — Но они разные, на сорок ватт, шестьдесят, сто. Есть… — Хватит сорокой трещать, мне любой пойдет, лишь бы в жопу без помех пролез. И чтобы недорогой, наша церковь небогата.

    — Чапаев (Бровкин) · книга