Когда ты свой разум быть пленником знаний обрек, Тебя справедливость должна наставлять, как пророк. И обрети, если хочешь сравняться с Бедилем, Стальное перо и чернил золотых пузырек.
Бедиль, не будем подражать мы нраву барабана И восславлять ему под стать эмира иль султана. Мы соберем друзей опять вдали дворцов богатых И станем песни распевать, в которых нет обмана.
Тот мужчина, кто тигра осилит и грозного льва, Но пред совестью чья опускалась не раз голова. У чесальщика хлопка в стрелу обратился бы гребень, Если б мужеством вдруг оказался бы лук хвастовства.
Самоуверен шаг того, чья голова пуста, В которой, как трава растет, вздор всякий неспроста. Душа льнет к праздности — когда не ведает забот. Кувшин, лишившийся вина, заполнит пустота.
Черно завистника нутро и злому сердцу в лад, Извечно ближнего добро его глаза когтят. Бел потолок, как серебро, и тянется к нему От угасающих свечей завистливый их чад.
Ты величавым был, ходжа, имел и власть и злато, Но меч истачивает ржа. Пришла пора заката. Твое могущество теперь почти совсем угасло, Как свет лампады на заре, в которой нет уж масла.
Длинен язык глупца, то истинная быль, Всегда в движенье он, как ветряная пыль. И знаешь ты, Бедиль, лампаду зажигая: Чем меньше масла в ней, тем в ней длинней фитиль.