54 цитаты Брэма Стокера — коротко и по делу

Ниже 54 цитаты Брэма Стокера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

   Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

   — Люси Вестенра · книга
2. «

   Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

   Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

   — Ван Хельсинг · книга
3. «

   Мне довелось от одного американца слышать такое определение веры: «Это способность, позволяющая нам верить в то, что нашему разуму представляется невероятным». В одном я с ним согласен: нужно широко смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятствовала движению истины в целом, как маленькая скала — движению поезда. Сначала мы получаем крупицу истины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя принимать ее за истину в последней инстанции.

   Мне довелось от одного американца слышать такое определение веры: «Это способность, позволяющая нам верить в то, что нашему разуму представляется невероятным». В одном я с ним согласен: нужно широко смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятствовала движению истины в целом, как маленькая скала — движению поезда. Сначала мы получаем крупицу истины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя принимать ее за истину в последней инстанции.

   — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга
4. «

   Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

   Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

   — Люси · книга
5. «

   Я ближе к смерти в настоящую минуту, чем если бы лежала под тяжестью могильной насыпи.

   Я ближе к смерти в настоящую минуту, чем если бы лежала под тяжестью могильной насыпи.

   — Мина Харкер · книга
6. «

   На жизнь надо смотреть широко, не следует допустить, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину.

   На жизнь надо смотреть широко, не следует допустить, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину.

   — Дракула · книга
7. «

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   — Дракула · книга
8. «

   О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

   О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

   — Мина Мюррей · книга
9. «

   Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.

   Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.

   — Дракула · книга
10. «

    Итак, вы, вместе с остальными, намерены тягаться со мной, хотите помочь этим наивным простецам выследить меня и расстроить мои планы. Но теперь вы знаете, а вскоре узнают и они, что значит встать мне поперек дороги. Им следовало бы беречь свои силы для защиты дома, а они строят козни против меня — это против меня-то, мастера интриг и борьбы, повелевавшего народами еще за сотни лет до их рождения! Разумеется, я обвел их вокруг пальца. И вы, столь бесценная для них, сделались плотью от плоти моей, кровью от крови моей, породнившись со мной; сначала вы будете моим живительным источником, а потом — спутницей и помощницей. Но в свою очередь вы будете отомщены за то, что они не уберегли вас; ведь никто из них не пришел вам на помощь. Но пока вы должны быть наказаны за то, что сделали. Вы участвовали в кознях против меня и теперь станете подвластны моему зову. Как только я мысленно прикажу вам: «Приди!» — вы помчитесь на мой зов через моря и океаны; для этого я сделаю вот что!»

    Итак, вы, вместе с остальными, намерены тягаться со мной, хотите помочь этим наивным простецам выследить меня и расстроить мои планы. Но теперь вы знаете, а вскоре узнают и они, что значит встать мне поперек дороги. Им следовало бы беречь свои силы для защиты дома, а они строят козни против меня — это против меня-то, мастера интриг и борьбы, повелевавшего народами еще за сотни лет до их рождения! Разумеется, я обвел их вокруг пальца. И вы, столь бесценная для них, сделались плотью от плоти моей, кровью от крови моей, породнившись со мной; сначала вы будете моим живительным источником, а потом — спутницей и помощницей. Но в свою очередь вы будете отомщены за то, что они не уберегли вас; ведь никто из них не пришел вам на помощь. Но пока вы должны быть наказаны за то, что сделали. Вы участвовали в кознях против меня и теперь станете подвластны моему зову. Как только я мысленно прикажу вам: «Приди!» — вы помчитесь на мой зов через моря и океаны; для этого я сделаю вот что!»

    — Дракула · книга
11. «

    Порою мне кажется, что мы все сошли с ума и вылечит нас только смирительная рубашка.

    Порою мне кажется, что мы все сошли с ума и вылечит нас только смирительная рубашка.

    — Доктор Сьюард · книга
12. «

    Видно, так уж распорядилась милосердная Природа, что даже смерть несет с собой противоядие от собственных ужасов.

    Видно, так уж распорядилась милосердная Природа, что даже смерть несет с собой противоядие от собственных ужасов.

    — Дракула · книга
13. «

    Какая, однако, великая сила деньги! Чего только они ни делают, если только их правильно применить, и чего только они не сделают, если этого не сумеешь.

    Какая, однако, великая сила деньги! Чего только они ни делают, если только их правильно применить, и чего только они не сделают, если этого не сумеешь.

    — Дракула · книга
14. «

    История века представляет собой не что иное, как бесконечное повторение истории часа, а история человеческой жизни — многократно повторенная история момента. Ангел, записывающий историю мира в Великую Книгу, не пользуется чернилами всех оттенков; ему достаточно света и тьмы.

    История века представляет собой не что иное, как бесконечное повторение истории часа, а история человеческой жизни — многократно повторенная история момента. Ангел, записывающий историю мира в Великую Книгу, не пользуется чернилами всех оттенков; ему достаточно света и тьмы.

    — Сокровище семи звезд · книга
15. «

    Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

    Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

    — Джонатан Харкер · книга
16. «

    Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели. Хотел бы я знать, во сколько он ценит свою человеческую жизнь.

    Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели. Хотел бы я знать, во сколько он ценит свою человеческую жизнь.

    — Доктор Сьюард · книга
17. «

    Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.

    Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.

    — Дракула · книга
18. «

    Тех, чья жизнь проходит так, что они слывут людьми, не страшащимися ни смертного, ни Бога, ни дьявола, не останавливают в их действиях и не задерживают в продвижении к намеченной цели вещи, которые могли бы остановить других, не столь подготовленных к риску. Что бы ни ожидало их — радость или страдание, горечь или наслаждение, что-то требующее напряжения сил или что-то доступное, веселящее или ужасающее, комичное или вызывающее благоговейный страх, — они должны все принять, преодолеть, как тренированный атлет преодолевает препятствия на дистанции. Без колебаний, не оглядываясь назад.

    Тех, чья жизнь проходит так, что они слывут людьми, не страшащимися ни смертного, ни Бога, ни дьявола, не останавливают в их действиях и не задерживают в продвижении к намеченной цели вещи, которые могли бы остановить других, не столь подготовленных к риску. Что бы ни ожидало их — радость или страдание, горечь или наслаждение, что-то требующее напряжения сил или что-то доступное, веселящее или ужасающее, комичное или вызывающее благоговейный страх, — они должны все принять, преодолеть, как тренированный атлет преодолевает препятствия на дистанции. Без колебаний, не оглядываясь назад.

    — Руперт Сент-Леджер · книга
19. «

    Как счастливы те, жизнь которых проходит без страха, без ужасов, для которых сон является благословением ночи и не доставляет ничего, кроме сладких сновидений.

    Как счастливы те, жизнь которых проходит без страха, без ужасов, для которых сон является благословением ночи и не доставляет ничего, кроме сладких сновидений.

    — Люси Вестенра · книга
20. «

    Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

    Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

    — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга