151 цитата Брета Истона Эллиса — подборка на все случаи

Ниже 151 цитата Брета Истона Эллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В сегодняшнем Шоу Патти Винтерс речь шла о детоубийцах. В студии сидели родители, чьи дети были похищены, замучены и убиты, а на сцене сидели психологи и педиатры, помогавшие им справиться с болью и яростью — к моему удовольствию, тщетно.

   В сегодняшнем Шоу Патти Винтерс речь шла о детоубийцах. В студии сидели родители, чьи дети были похищены, замучены и убиты, а на сцене сидели психологи и педиатры, помогавшие им справиться с болью и яростью — к моему удовольствию, тщетно.

   — Американский психопат · книга
2. «

   — Я находчив, – говорит Прайс. – Я личность творческая. Я молод, беспринципен, высоко мотивирован и хорошо образован. В сущности, я утверждаю, что общество не может позволить себе потерять меня. Я – его актив.

   — Я находчив, – говорит Прайс. – Я личность творческая. Я молод, беспринципен, высоко мотивирован и хорошо образован. В сущности, я утверждаю, что общество не может позволить себе потерять меня. Я – его актив.

   — Американский психопат · книга
3. «

   Во мне не было ясных эмоций, только алчность и, кажется, безграничное отвращение. Я обладал всеми свойствами человеческого существа – плотью, кровью, кожей, волосами, — но разрушение моей личности зашло так далеко, что способность к обычному состраданию исчезла, — я намеренно медленно уничтожил ее. Я был просто подделкой, грубой копией человеческого существа, функционировал лишь слабый кусочек моего мозга. Происходило что-то ужасное, но я не мог понять, что именно и почему происходит.

   Во мне не было ясных эмоций, только алчность и, кажется, безграничное отвращение. Я обладал всеми свойствами человеческого существа – плотью, кровью, кожей, волосами, — но разрушение моей личности зашло так далеко, что способность к обычному состраданию исчезла, — я намеренно медленно уничтожил ее. Я был просто подделкой, грубой копией человеческого существа, функционировал лишь слабый кусочек моего мозга. Происходило что-то ужасное, но я не мог понять, что именно и почему происходит.

   — Американский психопат · книга
4. «

   — Зайка, я — твой лучший друг... — Зеркало — твой лучший друг.

   — Зайка, я — твой лучший друг... — Зеркало — твой лучший друг.

   — Гламорама · книга
5. «

   Моя идея ада – быть запертой в комнате вдалеке от тебя, но быть в состоянии видеть тебя и вдыхать тебя.

   Моя идея ада – быть запертой в комнате вдалеке от тебя, но быть в состоянии видеть тебя и вдыхать тебя.

   — Мэри (Mary) · книга
6. «

   … там, где была природа и земля, жизнь и вода, я вижу бесконечный пустынный ландшафт, напоминающий кратер, до такой степени лишенный смысла, света и души, что мозг не способен понять его ни на каком уровне сознания и, если подойти слишком близко, то мозг бунтует, не в состоянии воспринять это. Видение было настолько ясным, правдоподобным и живым, что показалось мне абстрактным. Насколько я мог понять, этим я жил, это двигало мною. Вот география моей действительности: у меня никогда не было и в мыслях, что люди – хорошие, что человек способен измениться, или что мир можно сделать лучше, если получать удовольствие от чувств, взглядов и жестов, от любви и доброты другого человека. Не было ничего положительного, термин “великодушие” ничего не значил, был своего рода избитым анекдотом. Секс – это математика. Индивидуальность больше не имеет значения. Что такое ум? Четкие доводы. Страсть бессмысленна. Мысль не панацея. Правосудие мертво. Страх, взаимные обвинения, симпатии, вина, тщетность, неудача, скорбь – чувства, которых на самом деле не испытываешь. Переживания бессмысленны, мир стал бесчувственным. Единственное постоянство – зло. Бог умер. Любви нельзя доверять. Поверхность, поверхность, поверхность, лишь в ней оказался смысл… такой, огромной и разорванной увидел я цивилизацию…

   … там, где была природа и земля, жизнь и вода, я вижу бесконечный пустынный ландшафт, напоминающий кратер, до такой степени лишенный смысла, света и души, что мозг не способен понять его ни на каком уровне сознания и, если подойти слишком близко, то мозг бунтует, не в состоянии воспринять это. Видение было настолько ясным, правдоподобным и живым, что показалось мне абстрактным. Насколько я мог понять, этим я жил, это двигало мною. Вот география моей действительности: у меня никогда не было и в мыслях, что люди – хорошие, что человек способен измениться, или что мир можно сделать лучше, если получать удовольствие от чувств, взглядов и жестов, от любви и доброты другого человека. Не было ничего положительного, термин “великодушие” ничего не значил, был своего рода избитым анекдотом. Секс – это математика. Индивидуальность больше не имеет значения. Что такое ум? Четкие доводы. Страсть бессмысленна. Мысль не панацея. Правосудие мертво. Страх, взаимные обвинения, симпатии, вина, тщетность, неудача, скорбь – чувства, которых на самом деле не испытываешь. Переживания бессмысленны, мир стал бесчувственным. Единственное постоянство – зло. Бог умер. Любви нельзя доверять. Поверхность, поверхность, поверхность, лишь в ней оказался смысл… такой, огромной и разорванной увидел я цивилизацию…

   — Американский психопат · книга
7. «

   Границы, отделяющие внешность – видимое – и реальность – невидимое – становятся расплывчатыми.

   Границы, отделяющие внешность – видимое – и реальность – невидимое – становятся расплывчатыми.

   — Патрик Бэйтмэн · книга
8. «

   — Я хотела прийти, – говорит она писклявым, девчоночьим голосом. – Мне было страшно. Мне и сейчас страшно. Разве ты не слышишь по голосу? – Вообще-то слышу что угодно, только не это.

   — Я хотела прийти, – говорит она писклявым, девчоночьим голосом. – Мне было страшно. Мне и сейчас страшно. Разве ты не слышишь по голосу? – Вообще-то слышу что угодно, только не это.

   — Американский психопат · книга
9. «

   Я возненавидел этих людей. И все же мне хотелось остаться здесь, с ними <...> Со всеми этими людьми я никогда бы не заговорил за пределами этой комнаты. Но здесь я испытал к ним ненависть, на которую даже не думал, что способен. Гремела музыка, на улице шел легкий снег, а в комнате было темно. Только пылал камин и мерцали огни на рождественской елке в углу. Был важен именно этот момент. Именно тогда все сошлось. Именно здесь мне и хотелось быть.

   Я возненавидел этих людей. И все же мне хотелось остаться здесь, с ними <...> Со всеми этими людьми я никогда бы не заговорил за пределами этой комнаты. Но здесь я испытал к ним ненависть, на которую даже не думал, что способен. Гремела музыка, на улице шел легкий снег, а в комнате было темно. Только пылал камин и мерцали огни на рождественской елке в углу. Был важен именно этот момент. Именно тогда все сошлось. Именно здесь мне и хотелось быть.

   — Шон Бэйтмэн · книга
10. «

    – Она мне сильно нравилась. Тим молчит, но потом спрашивает: – Тогда почему же ты не заплатил? Он не смотрит на меня. Тут я заржал. – Она мне, конечно, нравилась, но не настолько, – говорю я и сажусь в машину.

    – Она мне сильно нравилась. Тим молчит, но потом спрашивает: – Тогда почему же ты не заплатил? Он не смотрит на меня. Тут я заржал. – Она мне, конечно, нравилась, но не настолько, – говорю я и сажусь в машину.

    — Правила секса · книга
11. «

    Никогда не думал, что умру в пятницу. В любой день, но только не в гребанную пятницу.

    Никогда не думал, что умру в пятницу. В любой день, но только не в гребанную пятницу.

    — Митчелл Аллен · книга
12. «

    Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты.

    Никто не хочет быть самим собой, все ведут себя как полные идиоты.

    — Гламорама · книга
13. «

    — Так что, ты хочешь сказать мне, что мы не можем больше верить собственным глазам? Что все, что мы видим, — это подделка? Что кругом одна лишь ложь? И что все в нее верят? — Но это факт, — говорит Палакон. — Где же тогда правда? — кричу я. — Ее не существует, Виктор, — говорит Палакон. — Вернее, их сразу несколько. — Тогда как же нам жить дальше? — Меняться, — пожимает он плечами. — Готовиться. — К чему? К лучшему? К худшему? — Возможно, в настоящее время эти понятия уже бессмысленны. — Но почему? — взвываю я. — Почему? — Потому что теперь никто не заботится о таких мелочах, — говорит Палакон, — Ситуация изменилась.

    — Так что, ты хочешь сказать мне, что мы не можем больше верить собственным глазам? Что все, что мы видим, — это подделка? Что кругом одна лишь ложь? И что все в нее верят? — Но это факт, — говорит Палакон. — Где же тогда правда? — кричу я. — Ее не существует, Виктор, — говорит Палакон. — Вернее, их сразу несколько. — Тогда как же нам жить дальше? — Меняться, — пожимает он плечами. — Готовиться. — К чему? К лучшему? К худшему? — Возможно, в настоящее время эти понятия уже бессмысленны. — Но почему? — взвываю я. — Почему? — Потому что теперь никто не заботится о таких мелочах, — говорит Палакон, — Ситуация изменилась.

    — Гламорама · книга
14. «

    Я пытался вспомнить, когда он возненавидел меня. Когда я ответил на его чувство тем же.

    Я пытался вспомнить, когда он возненавидел меня. Когда я ответил на его чувство тем же.

    — Шон Бэйтмэн · книга
15. «

    Я дошёл до того состояния, когда принимаешь всё, что тебе подносят.

    Я дошёл до того состояния, когда принимаешь всё, что тебе подносят.

    — Лунный парк · книга
16. «

    Жизнь нельзя прожить без проблем.

    Жизнь нельзя прожить без проблем.

    — Гламорама · книга
17. «

    Я могу сразу сказать, что это будет характерно ненужная, бессмысленная смерть, но я привык к ужасам. Смерть кажется пресной и даже сейчас ей не удается огорчить или взволновать меня.

    Я могу сразу сказать, что это будет характерно ненужная, бессмысленная смерть, но я привык к ужасам. Смерть кажется пресной и даже сейчас ей не удается огорчить или взволновать меня.

    — Американский психопат · книга
18. «

    — Я тебе когда-нибудь говорил, что мне хочется надеть маску с такой желтой рожицей и улыбкой во весь рот, включить CD-версию песни Бобби Макферрина «Don't Worry, Be Happy», взять девушку и собаку — колли, чау-чау или шарпея, неважно — а потом включить аппарат для переливания крови и перелить кровь собаки в тело этой девки, ну и наоборот, разумеется… я тебе этого никогда не говорил?

    — Я тебе когда-нибудь говорил, что мне хочется надеть маску с такой желтой рожицей и улыбкой во весь рот, включить CD-версию песни Бобби Макферрина «Don't Worry, Be Happy», взять девушку и собаку — колли, чау-чау или шарпея, неважно — а потом включить аппарат для переливания крови и перелить кровь собаки в тело этой девки, ну и наоборот, разумеется… я тебе этого никогда не говорил?

    — Американский психопат · книга
19. «

    Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

    Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

    — Американский психопат · книга
20. «

    Никому никогда не нравится тот, кто надо.

    Никому никогда не нравится тот, кто надо.

    — Пол Дентон · книга