97 цитат Брета Истона Эллиса

Ниже 97 цитат Брета Истона Эллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я оглядываю комнату. Вещи вокруг наводят на меня тоску. Они как будто демонстрируют мое жалкое существование: пишущая машинка — ленты нету; мольберт — нет холста; книжная полка — без книжек.

   Я оглядываю комнату. Вещи вокруг наводят на меня тоску. Они как будто демонстрируют мое жалкое существование: пишущая машинка — ленты нету; мольберт — нет холста; книжная полка — без книжек.

   — Лорен Хайнд · книга
2. «

   В те месяцы он выглядел потерянным. Мне всегда казалось, что это пройдет. Но постепенно я приходил к мысли, что это уже не пройдет никогда.

   В те месяцы он выглядел потерянным. Мне всегда казалось, что это пройдет. Но постепенно я приходил к мысли, что это уже не пройдет никогда.

   — Пол · книга
3. «

   Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.

   Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.

   — Гламорама · книга
4. «

   — Ты что, не читал сценарий до конца? — спрашивает он. — Не знаешь, что с тобой должно случиться?

   — Ты что, не читал сценарий до конца? — спрашивает он. — Не знаешь, что с тобой должно случиться?

   — Гламорама · книга
5. «

   Но тут Pulp сменяется какой-то зловеще звучащей композицией Oasis, и я внезапно замечаю, что все люди вокруг почему-то обуты в кроссовки Nike, и двигаются они так, словно кто-то запрограммировал их, словно роботов, и теперь координирует их движения, а в руках у них открытые зонтики, потому что небо над Ноттинг Хиллом — промозгло-серое небо от Dior — готово разразиться дождем (по крайней мере, так им сказали).

   Но тут Pulp сменяется какой-то зловеще звучащей композицией Oasis, и я внезапно замечаю, что все люди вокруг почему-то обуты в кроссовки Nike, и двигаются они так, словно кто-то запрограммировал их, словно роботов, и теперь координирует их движения, а в руках у них открытые зонтики, потому что небо над Ноттинг Хиллом — промозгло-серое небо от Dior — готово разразиться дождем (по крайней мере, так им сказали).

   — Гламорама · книга
6. «

   Нечто весьма быстро превращается в ничто.

   Нечто весьма быстро превращается в ничто.

   — Американский психопат · книга
7. «

   В сегодняшнем Шоу Патти Винтерс речь шла о детоубийцах. В студии сидели родители, чьи дети были похищены, замучены и убиты, а на сцене сидели психологи и педиатры, помогавшие им справиться с болью и яростью — к моему удовольствию, тщетно.

   В сегодняшнем Шоу Патти Винтерс речь шла о детоубийцах. В студии сидели родители, чьи дети были похищены, замучены и убиты, а на сцене сидели психологи и педиатры, помогавшие им справиться с болью и яростью — к моему удовольствию, тщетно.

   — Американский психопат · книга
8. «

   — Я ловлю себя на мысли, что говорю с тобой, когда тебя нет. Просто разговариваю. Веду беседы. На самом деле — ничего подобного, но мне просто кажется, что именно это и надо сказать, кроме того, он несравнимо симпатичнее Джеральда. — Лучше б ты не втирал мне такую фигню,— говорит он.— Как-то это мерзко. Сбивает с толку.

   — Я ловлю себя на мысли, что говорю с тобой, когда тебя нет. Просто разговариваю. Веду беседы. На самом деле — ничего подобного, но мне просто кажется, что именно это и надо сказать, кроме того, он несравнимо симпатичнее Джеральда. — Лучше б ты не втирал мне такую фигню,— говорит он.— Как-то это мерзко. Сбивает с толку.

   — Шон · книга
9. «

   Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?

   Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?

   — Гламорама · книга
10. «

    Жизнь — сплошной облом, а потом ты умираешь.

    Жизнь — сплошной облом, а потом ты умираешь.

    — Американский психопат · книга
11. «

    Я читаю: «Семтекс производится в Чехословакии». Я читаю: «Семтекс — пластическая взрывчатка без цвета и запаха». Я читаю: «В распоряжении Ливии имеются тонны семтекса». Я читаю: «Для того чтобы взорвать пассажирский самолет, требуется шесть унций». Я читаю заметку о новой пластической взрывчатке под названием «ремформ», которая производится и распространяется в США только «подпольно» и на настоящий момент недоступна в Европе. Я читаю список, в котором приводятся все плюсы и минусы ремформа. Я читаю вопрос, который Бобби накорябал на полях страницы: «Лучше, чем семтекс?», — а затем три слова, на которые я пялюсь до тех пор, пока они не заставляют меня пройти на кухню с целью налить себе чего нибудь выпить: «…необходимо провести испытания…»

    Я читаю: «Семтекс производится в Чехословакии». Я читаю: «Семтекс — пластическая взрывчатка без цвета и запаха». Я читаю: «В распоряжении Ливии имеются тонны семтекса». Я читаю: «Для того чтобы взорвать пассажирский самолет, требуется шесть унций». Я читаю заметку о новой пластической взрывчатке под названием «ремформ», которая производится и распространяется в США только «подпольно» и на настоящий момент недоступна в Европе. Я читаю список, в котором приводятся все плюсы и минусы ремформа. Я читаю вопрос, который Бобби накорябал на полях страницы: «Лучше, чем семтекс?», — а затем три слова, на которые я пялюсь до тех пор, пока они не заставляют меня пройти на кухню с целью налить себе чего нибудь выпить: «…необходимо провести испытания…»

    — Гламорама · книга
12. «

    … существует представление о Патрике Бэйтмене, некая абстракция, но нет меня настоящего, только какая-то иллюзорная сущность, и хотя я могу скрыть мой холодный взор, и мою руку можно пожать и даже ощутить хватку моей плоти, можно даже почувствовать, что ваш образ жизни, возможно, сопоставим с моим. Меня просто нет. Я не имею значения ни на каком уровне. Я – фальшивка, аберрация. Я – невозможный человек. Моя личность поверхностна и бесформенна, я глубоко и устойчиво бессердечен. Совесть, жалость, надежды исчезли давным-давно (вероятно, в Гарварде), если вообще когда-нибудь существовали. Границы переходить больше не надо. Я превзошел все неконтролируемое и безумное, порочное и злое, все увечья, которые я нанес, и собственное полное безразличие. Хотя я по-прежнему придерживаюсь одной суровой истины: никто не спасется, ничто не искупит. И все же на мне нет вины. Каждая модель человеческого поведения предполагает какое-то обоснование. Разве зло – это мы? Или наши поступки? Я испытываю постоянную острую боль, и не надеюсь на лучший мир, ни для кого. На самом деле мне хочется передать мою боль другим. Я хочу, чтобы никто не избежал ее. Но даже признавшись в этом – а я делал это бесчисленное количество раз, после практически каждого содеянного мной поступка, — взглянув в лицо этой правде, я не чувствую катарсис. Я не могу узнать себя лучше, и из моего повествования нельзя понять что-то новое. Не надо было рассказывать вам об этом. Это признание не означает ровным счетом ничего…

    … существует представление о Патрике Бэйтмене, некая абстракция, но нет меня настоящего, только какая-то иллюзорная сущность, и хотя я могу скрыть мой холодный взор, и мою руку можно пожать и даже ощутить хватку моей плоти, можно даже почувствовать, что ваш образ жизни, возможно, сопоставим с моим. Меня просто нет. Я не имею значения ни на каком уровне. Я – фальшивка, аберрация. Я – невозможный человек. Моя личность поверхностна и бесформенна, я глубоко и устойчиво бессердечен. Совесть, жалость, надежды исчезли давным-давно (вероятно, в Гарварде), если вообще когда-нибудь существовали. Границы переходить больше не надо. Я превзошел все неконтролируемое и безумное, порочное и злое, все увечья, которые я нанес, и собственное полное безразличие. Хотя я по-прежнему придерживаюсь одной суровой истины: никто не спасется, ничто не искупит. И все же на мне нет вины. Каждая модель человеческого поведения предполагает какое-то обоснование. Разве зло – это мы? Или наши поступки? Я испытываю постоянную острую боль, и не надеюсь на лучший мир, ни для кого. На самом деле мне хочется передать мою боль другим. Я хочу, чтобы никто не избежал ее. Но даже признавшись в этом – а я делал это бесчисленное количество раз, после практически каждого содеянного мной поступка, — взглянув в лицо этой правде, я не чувствую катарсис. Я не могу узнать себя лучше, и из моего повествования нельзя понять что-то новое. Не надо было рассказывать вам об этом. Это признание не означает ровным счетом ничего…

    — Патрик Бэйтмэн · книга
13. «

    …и хотя все кончилось, началось что-то новое.

    …и хотя все кончилось, началось что-то новое.

    — Лунный парк · книга
14. «

    – Она мне сильно нравилась. Тим молчит, но потом спрашивает: – Тогда почему же ты не заплатил? Он не смотрит на меня. Тут я заржал. – Она мне, конечно, нравилась, но не настолько, – говорю я и сажусь в машину.

    – Она мне сильно нравилась. Тим молчит, но потом спрашивает: – Тогда почему же ты не заплатил? Он не смотрит на меня. Тут я заржал. – Она мне, конечно, нравилась, но не настолько, – говорю я и сажусь в машину.

    — Правила секса · книга
15. «

    — Я хотела прийти, – говорит она писклявым, девчоночьим голосом. – Мне было страшно. Мне и сейчас страшно. Разве ты не слышишь по голосу? – Вообще-то слышу что угодно, только не это.

    — Я хотела прийти, – говорит она писклявым, девчоночьим голосом. – Мне было страшно. Мне и сейчас страшно. Разве ты не слышишь по голосу? – Вообще-то слышу что угодно, только не это.

    — Американский психопат · книга
16. «

    Никому не верь, подозревай всех.

    Никому не верь, подозревай всех.

    — Лунный парк · книга
17. «

    …я понял, чему меня научил отец: какой одинокой люди делают свою жизнь. Кроме того, я понял, чему у него научиться я не мог: что семья — если дать ей такую возможность — приносит много радости, которая потом оборачивается надеждой. Только вот мы оба так и не поняли, что сердцем были едины.

    …я понял, чему меня научил отец: какой одинокой люди делают свою жизнь. Кроме того, я понял, чему у него научиться я не мог: что семья — если дать ей такую возможность — приносит много радости, которая потом оборачивается надеждой. Только вот мы оба так и не поняли, что сердцем были едины.

    — Лунный парк · книга
18. «

    — Я... оступился. — Нет, Виктор, ты упал.

    — Я... оступился. — Нет, Виктор, ты упал.

    — Виктор Вард · книга
19. «

    …я никак не могу определить, то ли этим людям на все на свете наплевать, то ли они просто ужасно скучают.

    …я никак не могу определить, то ли этим людям на все на свете наплевать, то ли они просто ужасно скучают.

    — Гламорама · книга
20. «

    Исчезни здесь.

    Исчезни здесь.

    — Ниже нуля · книга