19 цитат Даниэля Пеннака — читать онлайн

Подборка из 19 цитат Даниэля Пеннака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

   У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

   — Собака Пёс · книга
2. «

   Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.

   Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.

   — Как роман · книга
3. «

   Слова испустили смысл, мир их буквам.

   Слова испустили смысл, мир их буквам.

   — Как роман · книга
4. «

   Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени — кто бы на неё отважился?

   Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени — кто бы на неё отважился?

   — Как роман · книга
5. «

   Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

   Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

   — Маленькая торговка прозой · книга
6. «

   ...мальчик прекрасно знает, что одно имя без истории ничего не говорит. Это все равно что волк в зоопарке: всего-навсего зверь, один из многих, если не знаешь историю его жизни.

   ...мальчик прекрасно знает, что одно имя без истории ничего не говорит. Это все равно что волк в зоопарке: всего-навсего зверь, один из многих, если не знаешь историю его жизни.

   — Глаз волка · книга
7. «

   Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

   Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

   — Тереза Малоссен · книга
8. «

   – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

   – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

   — Голубой Волк · книга
9. «

   Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.

   Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.

   — Как роман · книга
10. «

    Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.

    Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.

    — Как роман · книга
11. «

    К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

    К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

    — Как роман · книга
12. «

    При такой страхолюдной внешности, как у нас с тобой, остаётся только один выход: обольщение.

    При такой страхолюдной внешности, как у нас с тобой, остаётся только один выход: обольщение.

    — Собака Пёс · книга
13. «

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    — Как роман · книга
14. «

    Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

    Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

    — Как роман · книга
15. «

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    — Как роман · книга
16. «

    ...в любом возрасте возраст — дрянная штука: в детстве — гланды и полная зависимость, юность — онанизм и вопросы без ответов, зрелость — порог жизненных сил и предел глупости, старость — артрит и никчемные сожаления.

    ...в любом возрасте возраст — дрянная штука: в детстве — гланды и полная зависимость, юность — онанизм и вопросы без ответов, зрелость — порог жизненных сил и предел глупости, старость — артрит и никчемные сожаления.

    — Бенжамен Малоссен · книга
17. «

    Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

    Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

    — Как роман · книга
18. «

    Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

    Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

    — Ван Тянь · книга
19. «

    Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

    Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

    — Как роман · книга